Эффект Домино

Пила она его вприкуску, с шумом сёрбая крутой кипяток.

– Хорошая девушка, дизайнер, из обеспеченной семьи. Дима сам у нее часто ночует. Любят они друг друга. Вроде все серьезно у них.

– Так в чем дело-то, непонятно мне, Марин?

– Да стесняется он того, что простой мент. Да еще и гаишник-коррупционер, как за глаза их называют. А Димка всегда военным хотел стать, как мой папа. И еще как-то признавался мне, что мечтает работать в ФСБ. Вот это работа точно для него, я же знаю, он очень способный и умный. Только как туда попадешь.

Связи, деньги нужны большие, а где взять?

– Ну да, прям как дед его, Николай, – продолжила соседка задумчиво, машинально звякая ложкой в пустой вазочке для колотого сахара…

Антонина Сергеевна всегда принимала решения быстро. Иначе бы «Вдове» не выжить среди «волков».

Пригодились опыт и связи. Оперативно были подняты знакомства, «проснулись» нужные люди. Кто-то помнил Тоню еще смазливой курсанткой. А кое-кто вспоминал ее неожиданно железную хватку. Веселая хохотушка не раз брала коллег за те места, которых никто не желал лишиться.

Держала цепко, как учили. В школе настоящих овчарок сыска, пусть даже технического.

Не отпустила «Вдова» и в этот раз одного своего старого знакомого. Пусть он останется генералом для всех. Для нее же как был Петенькой, так до смерти и останется…

***

Ночной звонок спецсвязи разбудил Петра Григорьевича на даче. Дежурный, срывающимся от волнения голосом, доложил: «Вас срочно требует «Второй».

Д-да, слушаю вас, товарищ… – чуть заикаясь спросонья, хрипло начал представляться Петр Григорьевич.

– Товарищ? – глухо забулькал голос абонента. – Тамбовский волк тебе товарищ.

От знакомых фраз, да еще произнесенные его же собственным голосом, генерал оцепенел. Дыхание почти остановилось. Это ведь его любимые слова. Ими он пользовался с особым удовольствием. Говорил с растяжкой, понимая их конечный смысл.

– Петенька, ты что затих там? – раздался вдруг в трубке дребезжащий старушечий голосок.

 – Да это же я, «Вдова». Да, да, та самая. Хорошо хоть… что не жена твоя. Бог миловал, – в трубке раздалось скрипучее хихикание.

Петра Григорьевича пробила испарина: «Тонька! Ни хера себе. Жива еще?» Этому агенту частенько поручались ответственные задания по скрытному наблюдению за контактами лиц особой значимости. Коньком «Вдовы» были самые изощренные способы аудио и видео фиксации интимных контактов. И не только шпионов.

Щелк – и фото объятий в подъезде.