Вестовые Хаоса: Игра герцога

– Протопи печь и зажги мне внизу свечи, я, пожалуй, уделю внимание…

Судя по первым страницам, чтение вряд ли предстояло интересное – предок описывал, как проходили день за днём, в скуке и однообразии тянулись часы неспешного барского уединения. Приёмы редких гостей, обеды, охота… Рассказы о тех далёких временах к тому же были полны однообразных деталей – жизнь описывалась также скучно, как и, собственно, протекала. Радовало лишь то, что чтение это было новым.

Уединившись, удобно расположившись в глубоком кресле, молодой барин принялся листать страницы.

И вдруг глаза его округлились, когда он дошёл до середины бытописания:

«Должно мне теперь сказать и о делах минувших, да приснопамятных. Был у нас с визитом гость странный – и одеянием, и речью, и сам собою необычен. Представился не кем-нибудь, а великим герцогом! Откуда столь высокому гостью да с таким диковинным титулом оказаться в местах наших захолустных – не ведаю, и спросить о том не решился.

Оказался я в некотором замешательстве. Чем же удивить, как развлечь столь неожиданного гостя? По этому случаю произошёл, несомненно, большой переполох в нашем тихом спокойном местечке.

Предложили мы господину различные охоты и забавы, да только он великодушно отказался. Затем и выяснилось, что же привело его в наши захолустные непроезжие края. Золото. Вознамерился сей господин соорудить шахту, и нанять моих крепостных людей на такое вот немыслимое начинание. И бумагу с высочайшим царским разрешением показал, и отплатил щедро и сразу.

Тут бы радоваться впору, но впал я в некоторое уныние.

И отказать нельзя, да и отправлять людей на труд сей тяжкий и неблагодарный не годилось. Откуда быть у нас золоту, коли до сей поры и малой крохи его не встречали?

Дело тихо, но пошло. Подрядились вполне с охотою многие лучшие мои люди на сию стройку, и отдали ей немало времени и сил. Управились всё же до поздних затяжных дождей и первого снежка, и тут и произошло такое, что памятно останется во все дни. Ведь, кроме того, что мне как хозяину добро дал денег сей великий господин, также щедро наградил и всех работников.

Никогда такого они ещё не видывали, и вскружило головы сие подношение.

Запил, закуролесил народ, да так, что дым пошёл по дворам да дорогам! Обернулось лихое загульное празднование окончания работ на шахте кровавым похмельем, отчаянной поножовщиной по всем околоткам да закоулкам нашим. Отошёл народ наш только после того, как пришло мне усмирять его силою, вынужденно приумножив пролитую кровь.