Шиндяй. Колдун тамбовских лесов

И дальше – уже какой-то бессвязный калейдоскоп…

«Какое слово интересно. Бес связный», – мелькнула сонная мысль.

Я очнулся – зачесалось в носу. Вскочил – неужели и правда мыши по мне бегают, как по тротуару? Вроде бы нет… Помотав головой, протёр глаза. Посмотрел в маленькое окошко – начиналось ранее утро. В июне почти нет ночи, так что и в четыре утра хорошо уже всё видно. Повалявшись ещё немного, я вышел в сад. Выглядел со стороны я, наверное, совсем уж потрёпанным, будто с бодуна, да и сам видел плохо без очков.

Должно быть, поэтому и понял, что в саду я не один, не сразу. У железной бочки, из которой Шиндяй прошлой ночью набирал воду затушить костёр, стояла она…

Ветки яблонь лишь слегка прикрывали её, словно слуги, держащие опахала. Девушка стояла спиной в плавках камуфляжного цвета. Я невольно сглотнул: больше на ней ничего не было! За миг до того, как поднял глаза, она вылила на себя ведро воды, струйки стекали по загорелой с белыми линиями от купальника спине, капли застыли, словно изумрудинки, на тонких угловатых плечах.

Мокрые волосы, сплетённые в косички, напоминали змейки. Она сняли с них резинки, и взмахнула резко. Капли долетели на меня, и я невольно ойкнул.

– Подсматривать нехорошо! – сказала она и обернулась. Без всякого стеснения стояла в одних плавках и смотрела, расчёсывая волосы. Но я – сам не знаю, как мне удалось, не опускал глаз, не смотрел на маленькую грудь, а только – в глаза. Словно принимал бой от этой небольшой тигрицы.

Она тоже смотрела в глаза, и посмеивалась – с огоньком, даже со злым надрывом. Это было какое-то дьявольское испытание (бес связный – опять промелькнуло у меня!), которое с трудом под нахальным натиском выдерживал. Если бы пялился, или попытался ретироваться – сразу почувствовал бы себя размазнёй, проигравшим. А она будто читала мои мысли.

«Вот стервоза!» – чуть не вырвалось у меня.

Она меня заковала и обезоружила, и всё, что мог сделать и сказать, было бы одинаково неправильным.

– Что, так и будем играть в гляделки? – спросила она, прыснув смешком, но при этом не поведя веком, – как в детстве, играл? Кто первый моргнёт, тот и проиграл!

Я невольно моргнул.

– Ну вот, совсем неинтересно, слабак, – она надула пухлые губки. У меня внутри всё упало: меня ещё никто так не называл. Возражать девушке, что ты не слабак – это всё равно, что бить себя самого по щекам.