Паутина. Падение и возрождение

– Если я, тебя сейчас отпущу, ты уже никогда отсюда не выйдешь, а мне не хочется этого. Мы должны отсюда выйти, как и пришли, вместе. Я не хочу тебя потерять, поэтому и держу так крепко. Не задавай мне каких-либо вопросов, просто иди и будь со мной рядом. – Ты же хотел этого?

– Да, хотел, хочу, и всегда буду хотеть, с восторгом отвечал Виктор, – я всегда хочу держать тебя и не отпускать от себя.

Виктор удивлялся всему, что он здесь видел, и только она шла так, как будто ей всё происходящее вокруг было знакомо и безразлично.

Те, кто находился вдоль нависших стен, смотрели на них своим ледяным, опустошённым взглядом.

Одни казалось, готовы были вот-вот, взять, и разорвать на мелкие кусочки не только его, но и её. Другие смотрели на них, как-то с безразличием и равнодушием, как будто их и не было.

Виктор до этого, не мог в своём воображении и представить, что такое с ним могло случиться, и что такое вообще где-то существует, поэтому и названия этих существ он не мог запомнить, а Зина, иногда показывала кивком головы в чью-то сторону и поясняла; – смотри,

вот это гнус, это ведьма проклятия.

Это другая ведьма, ведьма потёмок души.

Виктор слушал её и не понимал, зачем Зина ему всё это поясняет, ведь это же просто сон для него.

– Мы сейчас с тобой подойдём в конец ущелья. Продолжала она, не выпуская его руку из своей руки. – Ко мне там, тебе не надо знать от кого, будут вопросы, пожалуйста, прошу тебя, не поднимай головы и не смотри в его сторону, я тебя очень прошу.

Просто стой и молчи, и всё. – Ты понял меня?

– Как скажешь, я всё сделаю так, как ты говоришь.

Они прошли ещё некоторое расстояние и остановились. Виктор опустил голову и стоял молча. Он не видел ничего, кроме того, что было под ногами. Едкий дым сменил зелёную траву. Между камнями парил ядовитый запах, от которого у Виктора сдавило дыхание.

Того, что до этого было вокруг них под ногами, зелёного цвета уже не было. Всё вокруг стало каким-то серым и сырым. Виктора это совершенно не пугало.

Его любимая женщина всё так же крепко держала его за руку, а это для него, было самым главным. Уши Виктора заложило непонятным ему гулом и стоном, он слышал небольшие обрывки некоторых фраз, хоть и стоял рядом с ней.

Голос уродливого существа с недовольством звучал как-то отдалённо и глухо, с каким-то непонятным басом или хрипом, в общем, непонятно каким, издаваемым этим существом, звуком. Горящие красными углями глаза, прожигающим огнём смотрели на Зину.