Паутина. Падение и возрождение

Анатолию действительно казалось, что у него вот-вот, от перевозбуждения взорвётся не только голова, но и всё остальное. Его сердце, казалось вот-вот, выпрыгнет из грудной клетки от разогретого, не только вином чувства, но и от вида полуобнажённой женщины.

Она полулежала на откинутом сиденье и с безразличием к его ласкам, слегка держала его за голову, позволяя ему искать её по, не совсем ещё, открытым местам.

Этой коварной женщине, нужно было другое и она, тоже была к этому готова.

Зина позволяла Анатолию в последний раз насладиться женщиной, но не в полной мере.

Ночью, в котельной с Виктором, она полностью удовлетворила свою женскую плоть. Теперь же, здесь с Толиком, ей нужно было совсем другое.

Время приближалось к вечеру, который Зинка уже дожидалась с заметным нетерпеньем. Свет, который ещё недавно пробивался сквозь верхушки голых деревьев и мешал ей исполнить задуманное, совсем растворился в нависших, ночных облаках.

Оставалось совсем немного, до её истинного наслаждения.

– Толик, Толик! Ну, подожди немного, я неловко себя чувствую. Неожиданно для него, Зина приподнялась от сиденья, – давай ещё немного выпьем, а позже, займёмся, всем, чем ты хочешь, да и я не откажусь, ты уже разогрел меня.

Мужчина жалостливо посмотрел на свою мучительницу.

– Немного ещё потерпи, – ладно?

Запханному, и довольно измученному в ожидании Толику, ничего не оставалось, как согласится на это предложение и он, с раскрасневшимся лицом разлил спиртное в стаканчики, оставляя в бутылке не большую дозу для разлива после интимного удовольствия.

Глава 21

Склонившие вокруг поляны деревья, с огромными, закрывающими небо голыми кронами, полностью завершили приближение темноты. Они зашатались, загудели своим лесным шумом, как-бы предупреждая, что сейчас должно будет что-то случиться, что-то непоправимое и жутко страшное. Вечерняя свежесть засыпающего леса, полностью окутала и спрятала вместе с машиной на этой небольшой поляне двоих, подвыпивших людей.

Только небольшой фонарик на потолке кузова, скромно продолжал освещать завершение последнего торжества в жизни Анатолия после последней в своей жизни, выкуренной сигареты.

Анатолий, с добавленными спиртами в свои, похотью налитые глаза, обнял Зину и судорожно продолжил её целовать.

– Да подожди ты.