Арысь-поле

 – он стряхнул пепел, – ты, вообще, о волхвах что-нибудь знаешь?

– Вроде, князь Владимир Русь крестил и топил их в Днепре.

– Насчет князя Владимира вопрос спорный – он Русь крестил или мать его Софья; и топил он далеко не всех – это ты с деревянными идолами путаешь. У меня ж жена историк была, если помнишь, – Слава хитро подмигнул, – но суть не в том – мне кажется, разводят нас пожиже.

– В смысле?

– В прямом. Если появились волхвы, то следующим этапом будут ведьмы, черная магия, ритуалы Вуду и прочая кабалистика.

– И для чего бабке лапшу нам вешать? Ей-то какая выгода?

– А фиг ее знает!..

– Так поехали к волхву и узнаем. Даже если он попросит с нас за услуги какое-то бабло, не думаю, что в такой дыре это будет дорого стоить. А то, что в этой истории достаточно темных пятен, по-моему, ты сам убедился…

– Ну, убедить меня сложно… особенно, в темных пятнах… Ладно, поехали, – Слава выбросил сигарету.

Когда джип отъезжал от дома, Вадим оглянулся – Анна Никифоровна продолжала сидеть на крыльце, вновь превратившись в нахохленную птицу.

Деревня быстро осталась позади, скрывшись в пыли проселочной дороги. Поля пожухлой от жары кукурузы, подступавшие к дороге с обеих сторон, рождали ощущение не просто заброшенности, а недавно закончившегося апокалипсиса.

– Ты уверен, что мы едем правильно? – спросил Вадим минут через двадцать этого безрадостного пути.

– Не уверен. Но другой дороги все равно нет. Посмотрим.

Пыльная колея свернула вправо, и сразу за хилой лесополосой началось другое поле, засеянное чем-то низкорослым и буро-зеленым.

Оно уходило к горизонту грязным ковром, образуя четкую границу с ослепительно голубым небом, которое пытался испачкать черным дымом одинокий, но очень самонадеянный трактор; чуть дальше него просматривалось несколько старых деревьев, грозно нависавших над приземистыми домиками.

– Думаю, нам туда, – Вадим показал в сторону «оазиса».

– Но по полю ж мы не поедем.

– А поле кончается, вон, видишь?

– Хочешь выяснить, джип это или нет? – Слава засмеялся, – ну, давай, – доехав до края поля, он свернул на луг.

Сначала деревья, вместе с домами, зримо приближались, но потом сместились влево и вновь стали удаляться, пока не оказались практически сзади – создавалось впечатление, что деревня находится в центре, а они ездят по кругу. Вадим закурил, озабоченно озираясь.

– Не нервничай, – успокоил его Слава, – главное, что мы ее видим.