Плацебо

Ну, даёшь! – покачала головой Вика, – хотя ты уже была-то хорошая, а тут, блин, с мужиком ещё вылакала полпузыря «Мартини»…

– С каким мужиком?

– А я знаю? Представился Ником; симпотный, лет тридцать пять. Всё рвался соку тебе добавить, но ты – нет, я чистый…

– Выпендрилась, блин, идиотка, – Лена вздохнула.

– Я пыталась остановить, но ты меня послала.

– Я? Тебя?.. Это, точно, крайняя стадия. А дальше что?

– Дальше ты стала корячиться, лезла на стойку – типа, стриптиз устраивать…

– Блин!.

. – Лена стыдливо прикусила нижнюю губу, – во, дура! Слушай, может, предки правы, что нельзя меня одну за бугор выпускать? – обе расхохотались, понимая, что это лишь шутка, – меня хоть из клуба не выгнали?

– Да нет. Глеб, взял тебя за шкирку, усадил на место…

– И то, слава богу, – Лена звучно вытянула из банки последние капли, – а дальше?

– Дальше Ник рассказывал, что у его друга в клубе похитили дочку (тоже, видать, по пьяни), и как они её спасли. Ты, блин, всё его пытала – что да как; задолбала мужика, короче.

Ну и тут вы стали бухать за счастливое избавление дочки; потом Глеб вызвал тачку. Ник дёрнулся провожать тебя, но я его не пустила, а то, думаю, завезёт куда-нибудь, трахнет и выкинет – ты ж, вообще, уже никакая была. На всякий случай, я и номер тачки записала – таксисты, они тоже разные бывают.

– Вик, ты настоящая подруга! – поразилась Лена – ей самой, точно, не пришли б в голову такие меры предосторожности, – блин, я тебя люблю! Слушай, а во сколько меня отправили?

– Где-то около двух… может, в полтретьего, а что?

– А то.

Теперь меня послушай.

Лена оглянулась на призывно пестревшую банками и бутылками стойку, но под впечатлением от рассказа, решила не злоупотреблять, чтоб не повторилась вчерашняя история – вечером ведь они наверняка ещё пойдут в «Отвёртку», отмечать её последний экзамен.

– Короче, – она придвинулась ближе к подруге, – просыпаюсь я связанная, на кровати, в незнакомой комнате…

– Да ты что! – глаза у Вики округлились.

– Ты слушай, – Лена засмеялась, и поняв, что все закончилось хорошо, Вика успокоилась, – привязана так, что не дернёшься, но одетая, и никто меня ни, вон, чего. В комнате пусто. Я и орала, и на помощь звала – реакция, ноль. А потом вдруг будит меня отец – ты, говорит, на экзамен идёшь? Смотрю, я дома, у себя в койке…

– То есть, это был сон? – догадалась Вика.

– Типа, да. Но когда пошла в душ, смотрю, след от верёвки.