Госпожа Клио. Восход

Они весь вечер резались в «дурака», но так и не выяснив, кто из них глупее, решили все-таки прояснить ситуацию в оставшееся время.

– Андрюш, а чай мы будем? – Настя отвернулась от игроков и положила в рот, блестевший жиром кусок колбасы. Она б с большим удовольствием съела, например, блинчик с творогом, но кто б его еще приготовил? А колбаса… Андрей любил колбасу и считал, что остальные тоже должны питаться исключительно ею.

– Конечно. Я схожу, – он направился к проводникам, и в это время один из игроков смачно шлепнул картой по столу.

– А у меня «ведьма»! Что будешь делать? Бить-то нечем – ты дурак. Против ведьмы, брат, не попрешь!..

И вдруг Настя поняла, какое слово выстукивали вагонные колеса – слово, которое она пыталась распознать всю ночь. Ведь-ма!.. Ведь-ма!.. Оно словно предупреждало пассажиров об опасном соседстве. Хотелось крикнуть: – Да никакая я не ведьма!.. Но Настя вспомнила сцену из школьного спектакля, который они играли еще в шестом классе.

«Панночка умерла. Черти, заберите ее!..» – это ее, Настин, голос, и тут же Оксанка Симоненко, во всем белом, с распущенными волосами медленно поднимается со сдвинутых стульев, исполнявших роль гроба; поднимается горизонтально, как у Копперфильда, только безо всяких тайных приспособлений. Настя тогда закричала, сама испугавшись того, что натворила, и Оксанка плашмя упала на пол… Больше она не смогла повторить подобного трюка никогда, но ведь это же было!. .

«Ведь-ма! Ведь-ма!» стучали колеса. Слово слышалось настолько явственно, что Настя уже не могла понять, как не разобрала его раньше. Оно ж просто само лезет в уши!..

– Вот и чай, – Андрей поставил стаканы, – ты чего такая испуганная? Что случилось?

– Я?.. – Настя не думала, что мысли отразились на ее лице, – нет, тебе показалось.

– Все ерунда, – Андрей погладил ее по голове, – надо осваивать новые территории, а то дома мы уже примелькались.

Все будет хорошо. В России нет закона, запрещающего заниматься оккультизмом, если он не наносит вреда здоровью, так что не переживай.

– Я не переживаю, – Настя не знала, как объяснить свое состояние. …Впрочем, его и не надо объяснять… какое-то минутное смятение. Это будут обычные «гастроли», ничем не отличающиеся от других… – все нормально, – она взяла его руку и поднесла к губам.