Госпожа Клио. Восход

Кристина видела, как «писатель», будто зомби, открыл шкаф, надел куртку (при этом шарф так и остался торчать в рукаве, делая правую руку гораздо толще левой) и не прощаясь, вышел. Она не поняла, что произошло, но такого за все время ее работы еще никогда не случалось. Девушка вжалась в стул, неотрывно глядя на погасший экран монитора, так как боялась увидеть в комнате нечто ужасное.

А в это время маг закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. …Кто же это такая и зачем приходила? Для нее моя защита, что яичная скорлупа.

Я не видел у людей такой мощи… впрочем, у людей ли?.. – он подошел к колесу Фортуны.

Разделенный на сектора круг напоминал барабан из программы «Поле чудес», только вместо очков, по окружности стояли буквы. Сложив из них слово, можно было сказать о человеке гораздо больше, чем, например, невнятные цыганские толкования. А здесь, слово не то, чтоб не складывалось – его не существовало вовсе! Куда б не металась стрелка, хоть в прошлое, хоть в будущее, она замирала в единственном пустом секторе.

…Прошлого не бывает у новорожденных; будущего – у смертельно больных, но чтоб, ни того, ни другого одновременно?.. Значит, и человека этого быть не должно, хотя она только что сидела здесь и смотрела на меня своими ужасными глазами…

*

Женя пришел в себя, только когда слетел по лестнице, чуть не грохнувшись на скользких ступеньках. По инерции пробежал еще несколько шагов и остановившись, подозрительно оглянулся.

В приемной, где сидела Кристина, по-прежнему горел свет, а вдоль дома медленно двигалась бабушка с внуком. Несмотря на негромкий голос, эхо пустой улицы доносило до Жени рассуждения о том, что нельзя питаться одними чипсами, а чтоб стать сильным, непременно надо есть кашу.

…Какая чушь! Причем тут каша? Она даже не понимает, как опасно здесь ходить… В это время ударил колокол. Это было так неожиданно, что Женя вздрогнул; невольно вскинул глаза к небу, но оно по-прежнему оставалось непроглядно серым.

…Нет, Бог здесь не при чем, – он перевел взгляд на тускло поблескивавший шпиль колокольни, скрытой за массивным ансамблем храма.

Колокол ударил еще раз, потом еще, с равными промежутками времени. От его звона воздух завибрировал, наполняясь непонятным трепетом. Женя никогда не думал, что обычный звук может оказывать такое воздействие.