Противостояние: Первый раунд

Голова у меня уже не та, слишком много выпито за эти годы, и слишком мало свежего воздуха, движения и положительных эмоций. Давай по порядку, – осадил Максима профессор.

– Давайте, – ответил Макс – а кстати, куда девался ваш знаменитый одесский акцент? – удивился он. Фельштейн усмехнулся.

– Молодой человек, не делайте мне смешно, это же наигранное! – хохотнул он – вы все ждали от еврея одесского акцента, и ви его получали в полном объеме! Таки чего же вам еще хотеть? – воскликнул он.

Макс улыбнулся.

– А кроме того, – уже безо всякого акцента сказал Семен Абрамович – это помогает отвлечь от себя внимание и обдумать ответ. Помогало, – вздохнул он – до поры до времени. Ладно, ты не ответил. Они тебя нашли? Рассказывай.

Максим кивнул и выложил старому профессору все свои недавние приключения, включая стрельбу, звонок «в полицию» и прочее. С каждым словом рассказа профессор мрачнел все сильнее, и когда Максим закончил, был чернее тучи.

Он вскочил с кресла и стал мерять комнату шагами, периодически задевая какие-то банки, бутылки, клочки бумаги.

Он что-то бормотал себе под нос, и был похож на большого черного ворона, который носился в ограниченном пространстве, поднимая за собой ветер и летящие тучки из мусора. Максим молчал и внимательно смотрел на профа.

Фельштейн вернулся в кресло и уставился на Макса:

– Ты помнишь, за что меня уволили? – спросил он, глядя Максиму в глаза.

– Конечно, – ответил тот – вы рассказывали всем, что в мире существует заговор с целью уничтожить человечество.

Вас подняли на смех.

– Именно – кивнул профессор – в чем заключались твои исследования в последние годы?

Максим задумался на мгновение, и ответил:

– Ну по сути, я продолжил ваши исследования о влиянии общественного сознания на численность населения Земли. Но мне было трудно, ведь опереться было не на что, свои записи вы уничтожили.

– И к каким выводам ты пришел? – спросил Фельштейн.

– Пока сложно сказать, – ответил Макс – у меня очередной затык, а подсказать некому.

Если посмотреть в целом, то численность населения Земли по-прежнему растет, но теперь она растет неравномерно по регионам, и темпы роста значительно снижаются. Причем, я вижу прямую связь между общественными нарративами, продвигаемыми через СМИ, и демографией, но я не могу понять, откуда это взялось.

– Что ты имеешь ввиду? – хитро сощурившись, спросил профессор.

Максим вздохнул, и хлопнул себя ладонями по коленям.