Цианистый карлик

Это усугубит… Через три с половиной секунды эта кассета была у меня.

– Круто! – восхищенно отреагировал Андрей.

– Система, – оценил Кошкин.

А Белозеров поинтересовался:

– Что-то я не помню, чтоб ты получал ордер на обыск.

– Система Савушкина предполагает в экстренных случаях использование неформального ордера на обыск, – пояснил Никита.

– Неформального? – покачал головой Белозеров. – Это так мы теперь называем? Ладно… Кошкин, включай кино!

Кошкин включил видеомагнитофон. На экране появился подвал.

Яркий свет фонаря высветил в углу девочку лет двенадцати, с синяками, ссадинами, одетую в короткое платье в горошек. Она сидела на покрывале, поджав коленки.

– Маша! – сказал Кошкин, хотя всем было и так ясно.

На левой руке пленницы была надета фактурная цепь, замкнутая огромным навесным замком. Второй конец цепи киносъемщики прицепили к металлической балке на потолке, замкнутым в изощренном кураже миниатюрным замочком…

В кадр вошел мужчина в пурпурном балахоне и колпаке, с плеткой в руке.

Он приблизился к девочке и неожиданно резко взмахнул ею перед лицом узницы. Девочка инстинктивно сжалась и прикрыла лицо руками. Второй удар плеткой был настоящим. Ремешки плетки скользнули по рукам Маши.

Внизу экрана бегущая строка предостерегла: «Этот фильм не рекомендуется для просмотра несовершеннолетними».

– Не бей меня! – взвизгнула девочка.

– Ты будешь сидеть на цепи, пока мне твой папа не заплатит выкуп, – утробным голосом заговорил истязатель. – Говори в камеру, маленькая дрянь!

– Папочка, миленький, спаси меня, – всхлипывая, стала умолять девочка.

 – Пожалуйста, отдай им эти деньги. Они хотят меня убить!

– Жалостливей, обезьяна! – уйдя за кадр, приказал мужчина.

– Папочка!! Они меня кормят одним хлебом и водой, они меня изнасиловали! Папочка, спаси меня, мне здесь очень плохо, папочка!! Я сижу в подвале, меня крысы кусают, есть вообще не дают, пожалуйста, забери меня, папонька, отдай им эти деньги! Они меня убить хотят. Врачи приходили, брали анализы и сказали, что у меня все органы здоровые и, если они договорятся, они меня убьют и продадут мои органы.

Пожалуйста, забери меня, папонька, забери меня отсюда…

Девочка забилась в рыданиях.

Савушкин взял пульт со стола, нажал на стоп-кадр.

– Все, хватит!

Маша застыла в кадре с гримасой страха.

Все молчали под впечатлением от увиденного.

– Жуть… – оценил Белозеров.

– Такое кино и взрослым смотреть тошно… – Кошкин потянулся к сигаретам.