Закон оружия

Я сам всегда относился к ним настороженно; скажешь им пару слов, а они раздуют такую гадость – в голову не придет…

Из темноты появился знакомый силуэт – человек в берете. Я демонстративно скрестил руки и встал так, чтобы меня было трудно обойти. Он недружелюбно глянул на меня, даже в темноте я почувствовал.

– Завтра к утру будет первая потеря! – громко объявил я. – От переохлаждения!

– Что ты от меня хочешь? Я тебя сюда не приглашал.

– Нас всех сюда не приглашали. Нам приказали…

– Ты что, не понимаешь, ни одного места нет, ребятам отдохнуть негде перед боем?

– Я постою…

Кудряшов понял, что хватка у меня, как у борцовского пса – не отцеплюсь.

– Ладно, – сдался он, – иди к старшим автобусов, если они посадят – пожалуйста, а нет – извини. Скажи, Кудряшов разрешил.

Я знал, к кому идти – к краснодарским собровцам. Рослый командир – старший автобуса – встретил мое появление выдержанно. И я покривил душой:

– Кудряшов распорядился взять меня с вами.

– Прямо именно нам сказал?

– Угу, – подтвердил я.

– Ладно, постараемся что-то сделать. На улице не оставим.

К этой минуте я перестал дрожать – на это уже не было сил…

В последующие два дня произошли события, которые, укладываясь в сиюминутную логику, заранее были абсурдными. Инициативу отдали местным властям, и все свои усилия они приложили к тому, чтобы выдворить бандитов за пределы региона, вернее, разрешить им уйти в обмен на заложников. Центральные власти этот местечковый вариант не устраивал, к тому же Шамиль Раззаев плотно зацепился в селе.

Разведка доносила о концентрации групп боевиков, которые спешили на выручку. Потом стало известно, что по окрестным селам собирают добровольцев на штурм села. Было еще одно странное событие. Местные нувориши, коммерсанты, влиятельные люди на полусотне разнообразных иномарок совершили гордый вояж в село. Боевики милостиво отдали им двух женщин и двух детей, после чего посоветовали проваливать. Кавалькада, вытянувшись в огромную змею, прошуршала мимо нас. Рожи, однако, у них были не менее бандитские.

Мы поменяли дислокацию: темной ночью, не включая фар, выехали к южным окраинам села. Автобусы остались в селе Советском, в котором советского было не больше, чем в других окрестных деревнях: грязные дороги, каменные дома за железными заборами, нищий сельмаг.

Мы спустились с пригорка, пошли вниз, уминая слегка схваченную морозом грязь, потом вышли на асфальтовую дорогу. Она стрелой вела прямо в село.