Когда оживают Страхи

Какого демона сидишь? Надо действовать!

Очнувшись, я торопливо прощупал пульс на шее друга, осмотрел повязки из тряпок, сделанные ранее. Импровизированные бинты быстро намокали, сердцебиение и дыхание слабело каждую секунду. Если попробую тащить, точно умрет от потери крови, удушья и болевого шока. И сбегать за помощью не получится, времени нет.

Но что вообще могу сделать без снятия оков, имея лишь то, что есть?

Кое-что. С сырой энергией работать могу, хоть и опутан татуировками, недавние манипуляции с батареей тому доказательство.

Поразмыслив, я пошарил в потайном кармане и отыскал перстень с шоковой печатью. Мысленно призвал Изнанку, осмотрел призрачный узор и легким воздействием подправил: позволил энергии из прибора истекать свободно в пространство. Собрал в горсть облачка невидимого пара, с помощью воли заставил сгуститься и набросал на груди Фергюса рисунок, напоминающий неправильный круг, пересеченный несколькими эллипсами, наспех добавил пару примитивных символов. А когда схема уравновесилась, активировал и проследил, как эскиз медленно тонет в груди поэта.

Затем вернул шоковую печать в исходное состояние и проверил запасы – потратил примерно половину.

Внешне ничего не изменилось, хотя, по идее, кровь в ранах друга должна стремительно сворачиваться, а боль уменьшиться. Вновь проверив пульс, я грязно выругался. Биение под пальцами почти не прощупывалось, дышать перестал. Кажется, остановилось сердце.

– Нельзя сдаваться! – прошипел я.

Отстегнув сумку собственного спаскомплекта, вытащил баллончик с кислородом и складную резиновую маску.

Нацепил на лицо умирающего, затянул завязки и открыл вентиль.

Запаса обычно хватает минут на пять – достаточно, чтобы дать шанс выбраться из задымленного помещения или добежать до пункта первой помощи с универсальными масками и скафами, пробыть под водой какое-то время… Фергюсу хватит и подавно. В случае чего есть запасной из его комплекта.

Торопливо призвав Изнанку, я опять всмотрелся в шоковую печать перстня.

Подправил в одном месте, слегка изменил свойства. И сообразил, что энергия начала стремительно рассеиваться. Прижал печатку к груди друга, активировал.

Ровно секунду ничего не происходило, а затем его тело выгнуло дугой. Мгновенно напрягшиеся мышцы натянулись как жгуты. Фергюс вновь безвольно упал на пол, но, когда я поднес пальцы к шее, вновь ощутил слабое биение. На щеках появился легкий румянец, веки затрепетали, а кровь перестала стекать по повязкам.