Когда оживают Страхи

И как Фергюс держался столь долго? Как Олсандер умудрился не взмокнуть?..

Вновь отбив выпад, я отступил назад. Поймал чью-то руку в захват и почти с наслаждением сломал, вслушиваясь в оханье и ругань. Но добить неприятеля опять не успел, уклонился от очередного удара, пнул нападающего справа, парировал клинкок слева, ударил локтем, кулаком, лбом. Почувствовал, что меня окружают и вот-вот банально задавят, отчаянно выругался.

Пятьдесят восемь… пятьдесят девять…

Видимо, враги тоже считали. Но, скорее, имелся собственный способ связи.

Судя по колебаниям Изнанки, какой-то групповой артефакт. Потому что я почувствовал рябь на той стороне, а затем эмоциональный фон изменился. Все сосредоточились, ближайшие напряглись и сделали пару шагов назад – освобождали пространство для залпа искромета. И вообще готовились вот-вот отпрыгнуть с линии выстрела.

– А вот и нет! – просипел я и усилием воли активировал свою первую ловушку.

Никаких визуальных эффектов вроде искр или свечения не последовало.

Ничего из того, что любят приписывать гностикам или теургам. Просто взволновалась Изнанка, и в пределах невидимого круга ударил ментальный молот, на пару секунд отключил разумы бойцов. Глаза нападающих обессмыслились, руки с оружием опустились.

А в следующий миг от стрелка пришла безмолвная команда. Но вместо того чтобы разбежаться, враги остались на местах. Я же, напротив, рухнул как подкошенный и откатился к входу в храм.

«Умпс-с-с-с» – раскатилось по пещере, ослепительный всполох разорвал сумрак.

И теперь я увидел пронзительно-белую черту, что возникла где-то среди горы мусора, прошила темноту и лизнула фигурки людей.

Одного из врагов, того самого, лысого, с кем дрался, пережгло пополам. Я видел, как он развалился на две части и упал на пол двумя кучами обугленных костей. Еще одному оторвало руку и голову. Остальных зацепило краем: у кого загорелись волосы, кого-то обожгло, а кто-то забился в конвульсиях от удара током. Луч вонзился в стену и взорвался с оглушительным хлопком.

Вокруг разлетелись мелкие камешки, посыпалась пыль, расплылись клубы пара и смрадного дыма.

Чужое изумление и ужас. Настолько осязаемые, что я, казалось, сумел бы их потрогать. А затем в ушах щелкнуло, и протяжный звон сменился криками, воем, шорохом. Звуки накрыли как покрывалом, ударили пощечиной.

Вздрогнув, я очнулся и вскочил на ноги.

Пять, шесть…

Невдалеке ползал на четвереньках один из нападавших, бессмысленно шарил руками по полу.