Когда оживают Страхи

Бойцы отреагировали моментально, с пистолетами в руках аккуратно вошли в притвор, а затем молельный зал. И вскоре оттуда послышалось:

– Чисто, леди.

Мак-Суини рванула вперед так, будто у нее за плечами нависли Вестники. У входа запнулась и пристально осмотрела проем, взглянула на подрагивающего в конвульсиях бородатого наемника, затем кинулась в зал и склонилась над едва дышащим Мак-Гратом. Провела рукой над его лицом и грудью, а затем выдохнула с явным облегчением.

– Будет жить. Финбар, организуй носилки! Лукас, рюкзак!

Бойцов как водой смыло.

Один сразу вернулся с вещевым мешком, почтительно подал девушке. Та схватила, рванула завязки и принялась копаться. Достала кислородный баллон и заменила тот, что я оставил из собственного спаскомплекта. Далее извлекла прибор, напоминающий лупу с зеленоватым стеклом, осмотрела Мак-Грата. Достала такую же, но с красной линзой, вновь всмотрелась. Сняла с пояса арфу и, замерев на миг, тронула струны. Несколько нот, простенькая тихая мелодия, напитанная силой Изнанки.

По крайней мере внешне ничего не изменилось. Однако дышать Фергюс вроде бы стал чаще и легче. Румянец на щеках не появился, но тень под здоровым глазом слегка поблекла.

– Поправила твою печать, – пояснила Талли, подняв на меня взгляд. – Не все охватил, слабенько.

«А заодно последней нотой разметала по камушкам мою последнюю ловушку», – ухмыльнулся своим мыслям я, но протестовать не стал – не в том положении, чтобы выкатывать претензии. Лишь проследил, как тают призрачные линии на полу, едва заметно вздохнул, пожал плечами и произнес:

– Что смог.

Резерв небольшой.

– Вижу, – ответила она. Встала и прошлась по залу, подобрала выброшенный мною перстень, повертела в руках. – Использовать боевой артефакт как батарею – решение остроумное. Ты ведь знаешь, что за такие игрушки Церковь тебя по голове не погладит?

– Если поймает. И если ты не сдашь, – хмыкнул я. – Пришлось импровизировать.

Грубый намек пропустила мимо ушей. Правильно, пусть поволнуюсь, попереживаю.

Лучшие рычаги влияния – чувство вины и страх разоблачения, а в шантаже женщинам равных нет. Мак-Суини пристально посмотрела на меня, и я ощутил движение Изнанки. Но, убедившись, что оковы на месте, озадаченно закусила губу.

– Тогда ты лучший мастер импровизации, Орм, какого вообще видела.

– В смысле?

– В прямом! – отрезала Талли. Упрямо мотнула головой, но соблаговолила пояснить: – У меня есть глаза, Ормонд. Я видела то, что ты сделал в гроте Молоуни с куклой.