Бездонка

Мало того, Бу Ван нечленораздельно сипел что-то о буддийских божествах, путаясь в китайской, японской, индийской, древнегреческой мифологиях, упоминал всех подряд: Яму, Сансару, Танатоса… Затем, обезумевший Бу уставился на пламя костра, дико вскрикнул, увидел в огненных рукавах подобия кричащих от ужаса уродов Мунка[16 - Норвежский художник-экспрессионист Эдвард Мунк, его известная серия картин «Крик» – созданная в 1893—1910 годах.], зажал уши от визгов звуковых глюков и… завалился в глубокий обморок.

Откачивали, отпаивали верзилу куриным бульоном дня два, накачивали спиртным столько же.

Несчастный Бу Ван дней через пять вполне очухался от мозговых затмений, вёл себя тихим шизофреником, сдержанно и нелюдимо.

С наступлением вечера его продолжали навещать видения жутких призраков: синеватые, ускользающие во вселенную, и огненные, пляшущие в сполохах костра. Тогда Бу уползал на четвереньках к себе в палатку, без сна отлёживался в спальнике до утра.

Отсыпался днём. На раскопки его не звали. Незадачливому «китайцу» Бу Вану надо было срочно уносить ноги с этих мистических мест, чтобы окончательно не свихнуться, не лишиться рассудка.

Вольный отпуск кинооператора Буреева заканчивался. В начале сентября намечались киносъёмки в Одессе, куда, разбитый морально и физически, обескураженный Бу Ван, в полном отчаянии и горьком одиночестве, отправился паромом через древний город Пантикапей.

Разумеется, Бу не поверил ни в первую версию злобной Валерии о гибели Лины, ни во вторую, что девушка попросту сбежала.

В октябре выяснится, подлый греческий атлет, в отместку за свою отставку, всё же приложил руку к сокрытию и продлению тайны исчезновения Лины. Он перепрятал рюкзак, этюдник, краски и рисовальные планшеты бывшей любовницы, изобразил дело, как подсказала его новая пассия, что до восхода солнца, на следующее утро после исчезновения, Лина отплыла на пароме в Керчь по своему обычному, сумасбродному желанию творческого одиночества, на зарисовки своих «сюриков».

Дотошный следопыт, из местных участковых, лишь поздней осенью обнаружил в развалинах тракторной, ремонтной станции рюкзак девушки, заваленный обломками кирпичей, отписался по разным адресам. Никто не ответил на его воззвания. Ни греческий атлет, ни оператор Буреев, ни один из членов экспедиции «чёрных» копателей по адресу прописки не проживал.