Бездонка

Не считая характера, – вяло пробормотал Вадим, тут же укорил друга:

– И не ори! Башка раскалывается, – он призадумался, продолжил вкрадчиво:

– Предложение.

– Мне?! – изумился пьяный Жорик.

– Тебе, друг. Тебе. Эксперимент! Сомнём пространство, как бумажку.

Вадим поднял с пола, скомкал кусок обоев, посыпая свои недешёвые брюки, будто пеплом, пылью старой штукатурки, вновь соединил руки двух нарисованных человечков, затем скрутил в рулон кусок старых обоев, зажал между коленями.

– Как же мы сомнём пространство в реальности?! – весело откликнулся Жорик.

– Легко!

Вадим решительно выложил перед другом живописный, в пальмах и лазурным морем, конверт с авиабилетами в Таиланд, соединил обе ладони.

– Ты и – супер-пупер Ветка. Крутой прикол?! Да? Круто?! Лети вместо меня, друг. Таиланд, Бирма и Камбоджа! Экзотика! Наслаждайся! Идёт-летит-едет?!

Ничего, впрочем, не ожидая от нерешительного скромняги, Вадим протянул над столом руку. Жорик шутливо хлопнулся с товарищем ладонью о ладонь.

– Почему нет?! Мечты, бывает, и так сбываются! – с пьяным восторгом воскликнул он. – Люблю афер-р-ры! Ничего подобного в моей жалкой жизни не случалось! А тут сразу счастье подвалило: Таиланд. Море-окиян! Пальмы и кокосы. Подруга – супермодель. Круто! Мечта! Ветер заморских странствий! Ура-ура! – печально проговорил он.

– По рукам! – согласился Вадим, цепко ухватил руку товарища. Жорик, на всякий случай, попытался выдернуться, но смирился, вяло покивал головой, соглашаясь на потрясающую аферу, которая могла перевернуть его занудную, нищенскую жизнь младшего научного сотрудника с ног на голову.

Пусть даже на время.

В этот момент, казалось, ничего необычного не случилось. Вадим разжал колени, выпустил из другой руки упругий рулон старых обоев, толстенный от слоёв ремонтов и времени, с детским, корявым рисунком забавных малышей – девчонки и мальчишки на лицевой стороне. Рулон расправился, раскрылся, одним концом ударился о край кухонного стола.

Поднялась едкая пыль штукатурки и обойного клея. В кухне зависло удушливое, желтоватое облако. Эта пыльная завеса будто всколыхнула скучную обыденную реальность друзей, исказила, сдвинула пространство к необычным изменениям судьбы каждого.

Вадим чихнул, подхватил выцветшую, армейскую панаму друга, лежащую под рукой на широком подоконнике старого дома, нахлобучил себе на голову. С лёгкой неприязнью Жорик поморщился от пыли и вольности друга.