Бездонка

В ту памятную экспедицию громоздкий, с виду неповоротливый, верзила своей мужской сдержанностью и физической силой привлёк внимание симпатичной подруги одного из раскопшиков. Бу Ван по-пиратски повязывал голову чёрной банданой с готическим логотипом «Ария»[9 - Одна из самых успешных советских музыкальных групп. Выпуск студийного альбома «Мания величия» в 1985 году считается годом основания «Арии». Самиздат на магнитной кассете, традиционный «хэви металл» в духе зарубежных групп Iron Maiden и Black Sabbath.

], ходил с голым торсом, почерневший от загара, не опасаясь жгучего солнца Азова. Ранним утром, перед началом работы Бу совершал шутливый, мистический ритуал: выставлял на дне шурфа или пробного раскопа[10 - Угубление в земле, чаще всего, прямоугольное или квадратное прорытое археологами на месте раскопок.] пластиковую фигурку Пегаса, становился на колени, бормотал одному ему ведомые заклинания, на ироничные ухмылки других копателей внимания не обращал.

Лина (полное имя Элина) заприметила оригинала в первый же день приезда Буреева в экспедицию, свой интерес спрятала за долгим изучающим прищуром глаз. Худощавая, милая девица, с живыми взглядом неукротимой искательницы приключений, афер и надёжных партнеров по этим аферам. Она не была создана для семьи, детей и быта. Одевалась вольготно и своеобразно, под хиппи, несколько неряшливо. Носила долгополый ситцевый сарафан, стянутый резинкой выше крепкой груди, отчего ключицы обозначали милые впадинки у загорелых плеч.

Ходила босиком. Тонким «хайратником», плетёным ремешком из кожи, перехватывала через лоб длинные волосы, выгоревшие до желтизны.

Любила одиночество, бродила по безлюдному побережью Азова, купалась, загорала без одежды. Возвращалась в лагерь с закатом, загоревшая под цвет горького шоколада, отрешённая, задумчивая, с загадочным видом, будто открыла одной ей ведомый смысл жизни и держала его в секрете.

В долгих прогулках Лина набрасывала в блокноте чёрной шариковой ручкой мимолётные зарисовки, по вечерам в лагере старательно выписывала тушью на листах планшета странные, замысловатые картинки, называла «сюриками».

Вероятно, от понятия сюрреализм – нечто нереальное в реальном.

Разговаривала негромко, волнительно мягко, с придыханием, проникновенно, будто приценивалась к выбранному собеседнику для возможности рождения новой, быть может, вечной любви.