Пастель для Галатеи

Вика выдохнула облегчённо, долго и трудно заполняла бланк чека. Ещё раз, но уже покорно вздохнула, что ж, клиенты бывают разными, даже такими веселыми идиотами. Терпеть-то надо всех. Она стрельнула искоса глазками на Марата. Хотя… этот-то ничего попался. Большие карие глаза, длинные ресницы как у девчонки, но вот уши растопырил мальчишечка, как слоник. Да-а-а, уши великоваты, за прической прятать надо, а не выставлять напоказ. И ростом клиент не вышел. Но, в принципе, – ничего… ничего. Парнишка, похоже, не глупый и наглый.

Наглыми без причины не бывают. У наглых или деньги по карманам водятся, или дома всё в полном порядке, оторваться на свободе хочется!

Вика пригасила накладными ресницами озорство взгляда. Заинтересованно хмыкнула. Пробило девушку на более близкое знакомство.

Главное, какой прикольный парень! С такими весело, – должно быть думалось девушке.

Что клиент при деньгах она, конечно, угадала. При деньгах любой приличный мужчина светится рентгеном решительности, допустимой наглости, куража и страсти.

О неприличных вспоминать не хочется.

– Дополнительной красочки, постели у вас не найдется? Для приюта одинокого странника? – тихо и доверительно спросил Марат, намеренно имея в виду не красочную «пастель», а «постель» через «о». Фотограф навалился локтями на хрупкое стекло прилавка, испытывал нервы, свои и Виктории. Заглянул в её синие глаза.

– О-о-о! Захлебнуться!.. какие глубокие, – мечтательно вздохнул он.

 – Одна беда: плохо умею плавать. Учусь! Знаете ли, упорно учусь.

Девушка затаила дыхание. Ей, наконец, игра понравилась. Она почувствовала в разминке прелесть. Но кукольное личико осталось в бесстрастной гримаске служебной сдержанности.

– Белой? – уточнила Вика. Шепотом, от неясного волнения в груди. – Постели.

– Очень белой, – прошептал Марат, нахально и проникновенно. – Хрустящей, ослепительной.

– Пастель… через «а», – только в наборе, – опомнившись официально заявила Вика.

– Через «а»? – расстроился Марат. – «А» с постельными принадлежностями?

– Дорого станет, – сопротивлялась Вика, готовая, впрочем, сдаться. Готовая. По всему видно: по пунцовым щёчкам в пятнах волнения, по бисеру пота на лбу, проступившему сквозь тональную крем-пудру. По трепетной, очаровательной родинке на груди. И по глазам, ускользающим в лукавом любопытстве: что же нахал ещё выкинет?

– Оформляем, – смело подытожил Марат.