Пастель для Галатеи

Судорожно пощёлкал механизмом аппарата на спуске.

В поле зрения видоискателя, будто в голубом тумане, задрожал неясный лик человека, что маячил в чердачном оконце наблюдаемого дома. Бледное лицо его затянулось чёрным. Марат ещё раз нервно нажал на спуск затвора и ругнулся.

– Т-твою фотку в трэш! Маску напялил, козёл! Ничего, успели портретерий заделать семь на восемь, восемь на семь.

– Точно, – сдержанно отозвался оператор.– Рожу засветил. Неужели настоящий киллер?

– Игрушечный, – презрительно фыркнул Марат.

– Где-где? – нетерпеливо воскликнул Артур, потянулся к окуляру видеокамеры. – Дайте хоть глянуть в маленький телик.

– В своей личной синеме посмотришь, – отозвался оператор о «домашнем кинотеатре» Артура. Это была шутка на двоих. Марат соли не понял, озабоченно нахмурился.

Около девяти утра наблюдатели на посту расслабились, позволяли отвлечённые шуточные перепалки. Суровый, сосредоточенный Марат вдруг встрепенулся, припал к окуляру фотоаппарата.

– Зашевелился, подлюга.

Включайся, Серый!

– Камера – есть, – бодро ответил оператор. – Работаю.

Чёрный человек, увеличенный сильной оптикой японского «зума», вдруг выложил на край чердачного оконца чёрный ствол, удлинённый толстым цилиндром.

– Еропкин дрын! – негромко воскликнул оператор. – Винтарь выкатил. С глушителем и оптикой!

– Виж-ж-жу! – возбуждённо прожужжал Марат.

Судорожно клацал затвор аппаратуры фотографа. Лохматый Артурик нервничал, отбивал дёрганый ритм ладонями по коленям, сидя на трубе отопительной системы дома под ногами друзей, в окно не высовывался.

– Цель прикидывает, – прошипел Марат. – Завтра Маряга накроёт его в гнезде.

– Епонский дракон! – всхрипнул оператор. – Так ведь он стреляет! Стреляет! Из дула!.. из дула – огонь!

Марат судорожно прощёлкивал кадр за кадром, не замечая, что на чердак дома, где засел снайпер, словно обрушился дикий рой железных смертоносных насекомых, которые выдирали из деревянных жалюзи прикрытой створки слухового оконца куски, перегрызли раму, отчего жалюзи распались на две половины, как разодранные рыбьи жабры.

В азарте рискованной съёмки Марат попытался сунуться на крышу дома, чтобы взглянуть вниз, где завизжали на проспекте автомобильные тормоза, но тут же с ужасом отпрянул внутрь чердака. Показалось, будто над его шевелюрой пронеслась горячая шипящая комета размером с теннисный мяч. В следующее мгновение сухо треснуло что-то в видеокамере. Оператор откачнулся, повалил штатив на себя.