Мир Ванты Ху

Мощные звуковые колонки вдруг зычным хрипом разразились осовремененным фольклором хантов, манси и зырян. Зазвучали эстрадные песни про Юган и Когалым. Грянул бравурный марш нефтяников, где мимоходом помянули ученого Губкина[61 - – Губкин И.М. – организатор советской нефтяной геологии.]. Усиленный динамиками, неожиданно резко зажужжал варган и вдруг стих. Нудное, механическое вибрирование уступило природному треску бревен костра, гудению сине -оранжевого гигантского языка, что взметнулся в серо-молочные небеса.

Егор пригубил сухого винца и удалился в сумерки, подальше от разоряемых столов и захмелевших сотоварищей по буровой. Замер бездумно, завороженный полыхающим пространством и огненным буйством красок. Он не обращал внимания на истошные вопли, безумные выкрики собравшихся, кои вспомнили дикарские свои, языческие корни, запрыгали дикими козлами в хороводе. Гуляки лапали чужих, визжащих женщин, тискали податливых подруг. Нелюдимый Егор и одет-то был не для безумных плясок на песке вокруг костра.

В скромном, сером пиджачке от «Большевички», клетчатой ковбойской рубахе и в «левых» джинсах – китайский Левис[62 - – подделка под джинсы американской фирмы Levi Strauss & Co.], он выглядел журналистом местной газетёнки, приглашенным на освещение незначительного события. Старые, удобные, растоптанные туфли от Белвест[63 - – BELWEST – белорусско-российское предприятие по производству обуви.] отсырели, были полны сырого песка, раздулись крестьянскими лаптями. Пора было покидать шумное сборище, людскую вакханалию, пока всё не закончилось общей потасовкой или дракой.

Сухие жердины в огненном чуме выстреливали в небеса желтыми, оранжевыми, рубиновыми искрами, трещали сороками в тайге, растревоженными чужаками.

К Егору, стоящему в отдалении от толпы у штабеля досок, разбираемого помоста эстрады, вышла из темноты девушка в сером холщовом сарафане ханты. Черные блестящие волосы ее охватывала через лоб кожаная полоска, свитая в косичку. Черные щелочки глаз её озорно и загадочно сверкнули огненными искорками.

Она приблизилась, не дала помбуру возможности первому «сморозить глупость», приложила тонкий, изящный пальчик к его губам.

– Сбежала, – прошептала она.

– Прекрасно, – отозвался Егор. – От врагов?

– У хантов есть такой обычай, – сообщила она таинственно вместо ответа. – В последнюю ночь перед замужеством, невеста может у костра выбрать себе любого, если недовольна назначенным ей женихом.