Пепля

Попытался оттереть руку о порванную рубашку, что валялась под ногами в качестве тряпки для пола.

На чёрном, щербатом паркете, как мусор, валялось множество потёртых, поцарапанных сидюшников (компьютерных дисков) с программами, игрушками, базами данных, «инфой» и фотками имидж-банков. Раскинулись по полу сбитыми, растоптанными птицами с глянцевыми, помятыми крыльями страниц журналы «Хакер», «Компьютерное обеспечение», буклеты, рекламные проспекты компьютерных игр, каталоги, прайсы (цены) всевозможной техники и оборудования.

Вялый, дрожащий от болезненного озноба, Трэк снова прилёг на диван, но тут же вздрогнул от громкого стука в дверь, вздёрнул голову.

– Отдай телефон, негодяй! – заверещал за дверью комнаты отвратительный, скрипучий старушечий голос. – Трезвонют и трезвонют! Цельными днями трезвонют!

Трэк поморщился, прожевал сдержанные ругательства, прохрипел возмущённо:

– За вещами пришли?!

В ответ послышалось шарканье тапок по замусоренному коридору.

Велосипедным звонком тренькнул компьютер под столом. Пришло сообщение по электронной почте. «Почтовый» ящик оказался пуст.

На экран монитора выпрыгнули, принялись гримасничать нахальные рожицы почтальонов – трёх пупсиков: тощего Беспризорника, Толстяка и Малыша в бейсболке. После ночных бдений перед компьютером Трэк забыл выключить модем. Старый, простуженный, как хозяин, медленный компьютерный ящик натужно свиристел весь остаток ночи, похоже, «накачал» из сети целый вагон вирусов.

Трэк ругнулся, выключил модем, освободил телефонную линию. Раздражающее свиристение прекратилось. Компьютер утих под столом, задремал усталым болезненным псом.

В дверь снова нагло и настойчиво постучали, будто деревянными молоточками. Словно кто подслушивал у порога, из вредности тарабанил костяшками пальцев всё сильнее и сильнее. Трэк не выдержал, засипел, сорвав голос:

– Уезжайте к родственникам! Что вы тут одна торчите?!

Приболевший подросток схватился за голову, чтоб не взорвалась от перегрева, натянул фетровый колпак глубже на уши.

– Никуда не поеду! Жила тута семьдесят лет… Тута и помру! – проскрипели старушечьим голосом из-за двери.

– Хватит долбить! Линия свободна! Можете звонить! – взвыл от бессилия Трэк и, шутя, захныкал, как больной, капризный ребёнок.

В дверь продолжали остервенело барабанить, будто пытались пробить дыру в фанере.