Соната лунной принцессы

– Для тебя, дорогой друг, сделаю все, что смогу. – Бармен внимательно посмотрел на нас и понизил голос. – В чем дело? Сразу предупреждаю, помогать в делах полиции не буду…

– Я не за этим… Полиция тут не причем. – Голос Стива на мгновение изменился, наполнившись презрения, будто он сам никогда и не был одним из полицейских, а вместо этого приторговывал наркотиками в красной зоне.

– Это я так, на всякий случай… Не обижайся. – Энди, несомненно, знал, что Стив догадался, в чей огород был камень. – Так чем могу помочь?

– Знаешь где проход в старое заброшенное метро? – Стивен скрестил руки на груди.

– А кто не знает? Тоже мне тайна века. В Сингапуре это знают все, даже младенцы. А ты забыл, мы же в детстве там дневали и ночевали. Эх, жизнь в центре тебя портит… – Энди улыбнулся. – Странно только, зачем тебе в метро, там же ничего нет, только охотники за цветным металлом, разве что, да ряженая молодежь, которой не хватает острых ощущений. Неужели решил вспомнить школьные годы? – Владелец посмотрел на нас, как на умалишенных.

 – И что вам могло понадобиться в этой помойке?

– Не скажу. Меньше знаешь – лучше спишь, как говорится. Не бойся, это никак не связано с моей работой. – Стивен нахмурился. – Сам знаешь, тут вечно что-то строится, даже полиция не поспевает перерисовывать схемы. Последний раз ее обновляли два года назад. – Выглядело это как отговорка, но на деле Сингапур был большой стройкой, о которой власти не заботились.

– Тогда хорошо, надеюсь ты не обманул. Обижусь и в следующий раз подмешаю в пиво слабительное.

Моя репутация серьезно пострадает, если кто-то узнает, что мой друг – коп. Договорились? – Энди шепнул на ухо Стиву.

– По рукам. – Парни совершили крепкое рукопожатие.

– Секунду! – Энди удалился, но через несколько мгновений вернулся в сопровождении пышногрудой чернокожей женщины лет тридцати. – Знакомьтесь, моя жена Глория. Милая, проводи гостей. Хорошо? – Бармен и, как оказалось, хозяин этого места, игриво прихлопнул жену ладонью по попе.

Глория нарочно вскрикнула и обняла мужа:

– Не заводи меня, а то сам знаешь, я не удержусь».

Слова ее не выражали никакой агрессии, скорее наоборот, ей нравилось подобное обращение.

– Вы уверены? – Переспросил я. – Она же женщина, ее могут обидеть на обратном пути.

– Обидеть? – Энди рассмеялся в голос. – Ну, повеселил душу грешную. Она сама кого хочешь обидит. Правда, Глория?

– А то! – Глория описала в воздухе несколько финтов, будто изображала движения рук боксера.