Муж Святой Героини

Бывают круги, в которые тебя не примут, если за тебя кто-то не поручится, не признает за своего, не представит остальным. Именно этим и занимался агент, которого я ожидал. Разумеется, мы не часто прибегали к услугам таких агентов – это слишком ценная карта, которую нельзя часто разыгрывать. Ведь если наш агент, принятый в шайку повстанцев, проколется, то тень подозрения падёт и на того, кто за него поручился.

Я пил пиво, глядя лишь в свою кружку, а люди за столами всё чаще бросали на меня хмурые и подозрительные взгляды.

Когда одна кружка кончилась, я заказал вторую, а также закусок. Пиво было горьковатым, а в качестве закусок подали какие-то сухари, обжаренные в свином сале с чесноком. Прошло около часа, и в корчму, наконец, вошла небольшая группа.

Некоторые люди за столами притихли, и от них стало исходить явственное чувство тревоги, другие наоборот – оживились, приветливо зашумели. Корчмарь, взглянув на новоприбывших, встретился с одним из них взглядом и кивнул в мою сторону.

Пока остальные заказывали выпивку и присоединялись к людям за столами, ко мне подошёл тощий и мрачного вида мужичок.

Он сел на соседнюю бочку и спросил меня:

– Откеда буишь, приятель?

– С севера, – сказал я.

– С севера? А зачем сюды-та пожаловал?

– Сведенья есть, – тихо ответил я. – На северных атаманов готовится нападение. Возможно, уже свершилось, пока я сюда добирался.

– Хм, – мрачный мужчина ничего не ответил, взял кружку с пивом у корчмаря и отпил из неё.

– Я слышал, здесь будет Святая скоро, – тихо сказал я.

– Не знаю, откеда ты эт слышал, – проворчал он.

– Так ведь, – начал я, понизив голос и придвинувшись ближе к собеседнику, – три железных жёлудя.

На мгновение глаза у человека блеснули.

– Понимаешь? – спросил я.

Он кивнул и тихо ответил:

«Пони больше не гарцует,

Нету танцев, нету шуток…»

Я подхватил и закончил за него:

«Стар и болен лошадёнок,

Жить ему не дольше суток.»

Он окинул взглядом корчму. Подал знак кому-то из людей, что пришли с ним, затем быстро залпом допил пиво, встал и сказал мне:

– Пойдём.

Мы вышли из корчмы – я, связной, и третий человек – видимо, подручный или телохранитель связного.

Третий ничего не спрашивал и даже не обращал на меня внимания – похоже, настолько доверял связному. Покинув корчму, мы двинулись в сторону леса – не того, из которого вышел я, а росшего по другую сторону от большака. Позади леса вдали виднелись синие силуэты гор. Призрачные, почти сливающиеся с небом.