Муж Святой Героини

Умиротворённое лицо Святой… было смято, проломлено, вмято внутрь мощными кулаками, обрушившимися сверху как молоты. Бах-бах-бах! – я колотил кулаками по голове Святой.

Где-то позади звучали крики, доносились голоса храмовников, зовущих Святую. Я схватил Деву за горло, поднял вверх и, как куклу, зашвырнул на крышу здания поблизости – в нём было этажа три или четыре. А потом взобрался туда и сам, залезая прямо по стене, как кошка по дереву.

Окинув взглядом местность внизу, я не обнаружил никого поблизости – ни храмовники, ни кто-либо ещё не добрался сюда.

Так что в ближайшее время никто не помешает мне побыть со Святой наедине. Однако было бы ошибкой полагать, что я так и дальше смогу без проблем мордовать её как моей душе угодно, и ничто меня не остановит. Стоило ожидать неприятностей – и прямо сейчас, когда я взобрался на крышу здания, они и начались.

Раны на теле Святой начали с молниеносной скоростью затягиваться, Святая открыла глаза, сделала болезненный вздох, будто утопленник, которого только что откачали и вернули к жизни, а затем некая сила, как большая невидимая рука, подняла Святую на ноги. То есть, я хочу сказать, что Святая не встала – её просто подняло, «выпрямило», «поставило», будто ветер подхватывает лежащий на земле лист и ставит его в вертикальное положение.

Святая посмотрела на меня, её взгляд был полон презрения, её лицо было спокойным, неподвижным, как у статуи. Никакой ярости и обиды за то, что я только что проделал с ней. Вокруг её тела появился полупрозрачный золотистый кокон – это магический барьер, защищающий от вражеских атак. Святая развела руки в стороны, и её тело начало подниматься в воздух – Святая воспарила.

Она поднялась на высоту в два-три человеческих роста и зависла в воздухе.

– [Святая магия: Святое очищение]!

Толстый луч света вырвался из её ладони и рванул в мою сторону. Я увернулся, но луч успел задеть меня – левая половина головы была опалена лучом, моя плоть в том месте мгновенно исчезла, будто вместо головы у меня… йогурт. И кто-то зачерпнул ложкой сразу половину этого йогурта. На границе оставшейся плоти всё почернело, стало обугленным, шипело и дымилось.