Муж Святой Героини

Несколько минут я стоял возле входа, глядя на пустую улицу перед собой и слушая шорох и шелест позади – Святая осматривала стойки с одеждой и подбирала себе что-то. Вскоре прозвучал её голос:

– Я готова.

Я обернулся.

Святая неуверенно взглянула на меня, потом смущённо потупилась.

– Это подойдёт?

На ней было простенькое тёмно-серое платье, совсем не праздничное, и даже какое-то трагичное. Юбка не пышная, длина подола – до щиколоток. Надеюсь, ей будет удобно бегать в этом.

– Должен быть ещё корсет, – сказала она, – но сейчас нет времени зашнуровывать его.

– Очень хорошо. Тебе идёт. Жаль, у нас нет времени, чтобы как следует насладиться примеркой на тебя нарядов, дорогая.

Святая потупилась, смущённая.

Мы вышли из магазина и спешно продолжили путь на запад.

Несколько кварталов спустя мы снова наткнулись на группу людей. Стоял шум, хаос, часть людей были местными, часть – повстанцами. Вторые отбирали у горожан личные вещи, хватали женщин и даже девочек, и утаскивали куда-то в подворотню, противно хохоча и, очевидно, имея грязные намерения на их счёт.

– Ой! – пискнула Святая, заметив это.

Мы находились на углу здания, избежав чьего-либо внимания. Я оттолкнул Святую обратно за угол, случайно упершись рукой ей прямо в грудь, и сам тоже скрылся следом. Нас пока не заметили, хотя возглас Святой мог кого-нибудь привлечь.

– Тихо! – прошептал я.

– Но там… – лицо Святой скривилось как от сильной боли. – Они даже маленьких девочек хватают…

– Мы ничего не можем поделать.

– Но ты так здорово дрался!

– Это была случайность, нам повезло. Тех ребят было мало, и они не были готовы к бою. С этими воинами я драться не смогу.

– Мы… – проговорила Святая, морща лоб и жалобно глядя на меня, – мы ничего не можем сделать? Мы не можем помочь им?

Она тяжело дышала, на глаза вот-вот готовы были навернуться слёзы.

Я покачал головой.

Она зажмурилась и прижалась затылком к стене, весь её вид выражал муку и страдание.

Мы переждали пока шумиха не закончится – на это ушло минут двадцать – и я снова осторожно выглянул из-за угла.

– Кажется, чисто. Пойдём.

Святая, всё ещё сохраняя страдальческую гримасу, последовала за мной.

– Тебе их жаль? – спросил я.

– Конечно!

– Но мы ничего не могли поделать.

– Я понимаю. Но это… мне это не нравится!

– Придётся смириться.