Годы опавших листьев

Она не знала, что ответить.

– Без связей, правда, сложно, – вздохнул Капустин. – Вот у меня связей совсем никаких ни в Петербурге ни в Москве. Но! – Он внезапно оживился, – меня пригласили таки в один театр! Через неделю еду!

– Поздравляю! А куда? – Поинтересовалась Сима.

– Ох, далеко. Очень далеко! В Желтороссию. Знаете такой город – Харбин?

– Боже, – опешила Сима, – да там же одни китайцы!

– Вот и ошибаетесь! Харбин построили русские и живут там в основном русские. Ну и китайцы, само собой, тоже имеются.

Сима поморщилась. С самого детства ей, запуганной отцом, китайцы представлялись чудовищами с желтой, почему-то, потрескавшейся, кожей.

– А хотите, поехали со мной? – Воодушевленно спросил Капустин.

Глаша округлила глаза от ужаса:

– О чем это вы говорите?

– А что, – подмигнул ей Капустин, – я даже готов для этого жениться.

– На ком? – Не поняла Сима.

– Да на вас же, Серафима Васильевна!

– Вы в своем ли уме, Тимофей Данилович?! – Возмутилась Глаша.

– Успокойся, – Сима улыбнулась подруге, – господин Капустин просто шутит.

– Конечно шучу, – подхватил Капустин. – Но, – он многозначительно посмотрел на Симу, – если случайно окажетесь в тех краях, заходите в театр Железнодорожного собрания, я буду там.

– Ну… если только очень случайно, – засмеялась Сима, – зайду, обязательно.

Глава 7

Легкий ветерок колыхнул занавеску на чуть приоткрытом окне. Луч солнечного света чертил тонкую линию от окна по полу к кровати и через помятые белые простыни подбирался к подушке, грозя вот вот нарушить безмятежный сон Тао.

Он лежал на спине, раскинув в стороны смуглые руки. На плече Тао примостилась белокурая женская головка. Жули не спала, но боялась пошевелиться, чтобы его не потревожить. Пусть останется подольше.

Тао – ее любимый клиент. Он сильно отличается от прочих и необычной внешностью и обходительными манерами. Хотя Тао не заказывал никогда шампанского и закусок, но деньгами не обижал. А ещё, Жули очень льстило, что в их “доме” он посещал неизменно только ее, всегда предупреждая о своем приходе запиской.

Снаружи в дверь тихонько постучали.

Жули приподняла голову. Тао не пошевелился. Она невольно им залюбовалась. Утонченные черты лица странным образом сочетались с необыкновенно мускулистым телом. Жули осторожно положила ладонь на его грудь. Рука моментально оказалась захваченной в плен чуть ниже запястья. Тао открыл свои узкие глаза и резко обвел взглядом окружающее пространство.