Годы опавших листьев

Как сильно это отличалось от традиций родной страны Тао, Поднебесной или Серединного государства, вокруг которого, по мнению китайцев, крутится весь остальной мир.

Веками китайские императоры и члены их семей живут закрыто, никогда не покидая Гугуна, Запретного города. Простой народ их не видит вовсе, и даже особо приближенные вынуждены приветствовать императора, Сына неба, стоя на коленях, не смея поднять голову.

Тао знал о Поднебесной или, как ее назвала вся Россия, Желтороссии, лишь по рассказам и книгам.

Наряду с английским, французским и русским языками он свободно владел и китайским, но на родине за свои двадцать семь лет не был ни разу, и это являлось его заветной мечтой.

С третьим, последним, звонком свет погас. Под аплодисменты занавес на сцене медленно пополз вверх.

Глава 8

Вдовствующая императрица Мария Федоровна дождалась, когда лакей в блестящей ливрее накроет небольшой малахитовый столик к чаю и удалится.

– Никки, присядь, – обратилась она к сыну, стоящему у окна и наблюдающему за движением большой лодки, груженой серыми мешками, по спокойной глади Фонтанки.

Николай II, самодержец Российский, с грустью проводил взглядом лодку, скрывшуюся под Аничковым мостом, увенчанным четырьмя композициями скульптора Клодта. “Никто и никогда не сможет укротить этих непокорных коней”, – подумал Николай и вздохнул.

– Каково самочувствие Алексея? – Стараясь не выдавать волнения в голосе спросила Мария Федоровна, – я ожидала, что ты его ко мне привезешь.

– Из Царского путь не близкий, – уклончиво ответил Николай.

Мария Федоровна согласно кивнула. Она взяла чайник и собственноручно налила сыну чай.

– Хочу поговорить с тобою в отношении Миши, – она немного помедлила, – не кажется ли тебе, что принятые нами меры наконец-то подействовали?

– Пожалуй, что да, – согласился Николай, – в последнем докладе тайной полиции сообщается, что госпожа Коссиковская не имеет теперь намерения покинуть Европу.

– Можно ли нам рассчитывать, что эта опасность для нас миновала? – С надеждой произнесла вдовствующая императрица.

– Я неустанно молюсь за его благоразумие, – улыбнулся Николай.