Беспечность волхвов. Часть 1

Могла бы быть, если бы… Это хорошо, что мы подарили Мишке этот сертификат. А то бы так все и не встретились семьями. Я же жен ребят только на свадьбах и видел. На улице встретил бы – не узнал. Не поздоровался бы… Стыдоба. Нет, вот, конечно, с Генкиной Верой я часто вижусь. А она здорово в эти кегли играет. Так, стоп. А куда это я иду? А, нет. Все правильно. Вон мой дом. Чуть-чуть осталось. Но в одном Генка прав. Больше этот боулинг устраивать не надо. Как он это говорил насчет сплачивания коллектива? Цемент коллектива… Не помню.

Плевать! А бритва Оккама тут при чем? Что Генка имел в виду? Крапиву? Почему крапиву? А, вспомнил… Померанец, герань и маракуйя – это лишние неизвестные, которые надо исключить».

Богданов тыкал ключом в дверь, пытаясь попасть в замочную скважину, и бормотал:

– Это надо сейчас записать, а то забуду.

Прошаркав в комнату заплетающимися ногами, он взял в руки шариковую ручку и листок бумаги:

– Надо записать. Что записать?.. Не помню. Ладно. Все завтра.

Прямо в одежде он завалился на диван и через минуту захрапел.

Проснувшись утром, Леонид Михайлович почувствовал некоторое стеснение и неудобство. Пошарив взглядом по потолку и стенам, он успокоенно вздохнул:

– Фу-у-у… Дома!

Он оперся на локти и сообразил, что всю ночь он проспал одетым, даже не сняв ботинок. В голове тихо шумел морской прибой. Кряхтя, он сел на диван и саркастически хмыкнул:

– Хорошо вчера погуляли. Как это говорится? Если не можешь вспомнить, что было вчера, значит, праздник удался.

Картинки вчерашнего дня выплывали из тумана его памяти. Он завороженно уставился на шариковую ручку в руке, тяжело вздохнул и отправился на кухню. Урчание кофейного агрегата тяжело отозвалось тупой болью в голове. Но чашка кофе постепенно вернула Богданова к жизни.

На работе первый же взгляд на террариум с муравьями восстановил подробности его разговора с Суржиковым. Произошло это внезапно, как удар молнии, и стало мотивацией к действиям. Богданов поерзал на стуле и стал размышлять.

Похмелье еще сдерживало активность его действий, но план их исполнения складывался сам собой.

«Начать весь эксперимент сначала, используя только одну крапиву. Ну, крапива – это не проблема. Найду. А вот ограниченность пространства для эксперимента – это проблема. Террариум только один. А модифицированных муравьев надо отделить от других. Перестраивать террариум? Делить на внутренние секции? Поддерживать разные климатические режимы в секциях? Геморрой.