Беспечность волхвов. Часть 2

После этого он оперся о раковину умывальника, еще раз посмотрел на себя мутным взором, натужно выдохнул воздух и направился к двери. За скрипом двери последовал громкий женский возглас:

– Сюда иди!

Морис покорно двинулся на голос. Навстречу ему семенила шатенка с низко опущенной головой. Она молча отодвинула его рукой и направилась в освободившуюся ванную. Морис проводил ее недоуменным взглядом и направился туда, откуда она вышла. Дорога привела его на кухню. На стуле позади большого стола сидела блондинка в развязной позе.

Ее голая округлая коленка торчала над краем стола, так как пяткой этой ноги она опиралась о стул, на котором сидела. На ней был легкий пеньюар. В руке она держала высокий стакан с апельсиновым соком. В другой руке, которой она обхватывала ногу с задранной коленкой, был круассан. В ее взгляде, направленном на Мориса, под безмятежным безразличием сверкали искорки любопытства, ехидства и иронии. Морис хмуро поздоровался:

– Доброе утро.

Софи беззаботно отозвалась:

– Доброе утро.

Она указала круассаном на бокал, стоящий на столе:

– Выпей, тебе полегчает. А то на тебя смотреть больно.

Морис поднял бокал и поднес к носу, в нос ударил запах коньяка. Ревиаль закашлялся. Софи, с любопытством наблюдавшая за ним, посоветовала:

– Ты залпом пей.

Морис, борясь с рвотным позывом, влил в себя содержимое бокала и несколько секунд стоял с вытаращенными от ужаса глазами, ожидая, что его вырвет.

Блондинка отпила из стакана сок и облизнула верхнюю губу.

– Вчера это у тебя это получалось лучше. Что будешь на завтрак? Есть сыр, паштет, багет.

Морис неопределенно пожал плечами. Софи, в свою очередь, явно не собиралась вставать с места. Во всяком случае, она не предприняла для этого ни малейшей попытки. Она откусила круассан и продолжила:

– Холодильник у тебя за спиной, кофемашина рядом с ним.

Морис оглянулся и в нерешительности замялся на месте. Он вдруг почувствовал облегчение. Тяжесть в голове таяла, как весенний снег на солнце, и ее остатки струйками скатывались куда-то по телу вниз.

Облегчение вытащило из исчезающей апатии пробуждающееся желание, точь-в-точь как как фокусник из шляпы вынимает кролика. Желание из смутного и неоформленного перерастало в более ясное и настойчивое. Морису хотелось как можно быстрее покинуть этот дом. Единственное, что его удерживало – это соблюдение общепринятых приличий.

Из-за спины Ревиаля появилась Элиза:

– Я освободила ванную.