Беспечность волхвов. Часть 2

А в смокинге и вечернем платье особенно не порыбачишь.

Морис холодно посмотрел на Элизу:

– У вас что, саквояжа нет?

Элиза дернула щекой.

– А вообще, я не понимаю, зачем такие сложности? У тебя апатия? Это можно понять. Это нормально. И нечего этого стесняться. Это лечится.

Софи сочувственно посмотрела на Мориса:

– Нет, ну правда. Действительно. Ну, если устал трахаться, так и скажи. Передохнем. Зачем огород городить?

Морис закатил глаза к потолку и с сожалением перевел взгляд в окно.

– Мы же не кролики.

Что, кроме банального траха, больше никакого интереса в жизни не существует?

Женщины ошарашенно уставились на него, потом быстро переглянулись. Софи прщурилась и резюмировала:

– А ведь он где-то прав. Мы скучно живем. Работа, дом. Дом, работа. Дорвались, как две дуры, до секса. Если мы еще из секса скучищу устроим, тогда вообще только вешаться.

Элиза изогнула бровь, на ее лице отобразилось раздумье.

– Ну, это ты, положим, загнула про секс. Хорошо. Разнообразить так разнообразить.

 – Она со значением посмотрела на Софи: – Будем собираться в казино по очереди. Сначала я, потом ты. Ты пока наведи здесь порядок, а я займу ванную.

Софи согласно кивнула головой. Морис встал из-за стола.

– Я тогда к себе на квартиру съезжу.

Элиза грациозно поднялась со своего места и перегородила ему дорогу:

– Э, нет, мон шер. Тебе придется побыть здесь, с нами, пока мы собираемся. Ты проконтролируешь и оценишь наши наряды, ну а потом уже мы оценим твой прикид у тебя дома. Садись в комнате, а я буду выходить из ванной и с тобой советоваться.

Морис обреченно плюхнулся на один из стульев в комнате, осознавая, что основа компромисса зиждется на обоюдных уступках. Он расставил колени, сложил на них сцепленные руки и опустил голову. Стеснительность от того, что на нем только женский банный халат, отступила в сторону. Софи громыхала посудой на кухне. Элиза, порывшись в платяном шкафу-купе, скрылась в ванной. Морис поднял голову, когда снова хлопнула дверь ванной. Элиза предстала перед ним в нижнем белье.

Расстояние от места, где он сидел, до места, где позировала Элиза, было достаточным, чтобы оценить не только фасон и расцветку белья, но и фигуру Элизы. Морис плотно сжал губы, переваривая увиденное. Первая мысль, которая крутанулась у него в голове, была точно не для всеобщего озвучивания: «Из танцевального опыта все-таки трудно сделать точное представление о фигуре партнера. Ноги у Элизы слегка худоваты, если не сказать костлявы.