Беспечность волхвов. Часть 2

Она протяжно выдохнула воздух, и Ревиаль губами потянулся к ее груди.

Потом он приходил в себя, раскинувшись на кровати. Кровь натужно пульсировала в висках, а перед глазами шли цветные круги. Где-то рядом с его рукой покоилась голова Софи. Стук отбойного молотка в голове Мориса стихал. Он становился все тише и размереннее и наконец превратился в монотонные редкие толчки в висках. Морис открыл глаза, над ним опять был белый потолок. Он приподнял ненадолго голову и оглядел поле сексуальной битвы. Вся постель под ним была мятая и влажная от пота.

Да и сам он был весь в испарине. Софи, как и утром, лежала рядом, в некотором отдалении, касаясь только его руки головой. Морис ощутил какое-то неудобство и взглянул на свой член. С члена понуро свисал презерватив. В голове Мориса мелькнуло: "Когда же она успела меня в него обуть? Я даже не заметил".

Он сдернул с себя презерватив, зажал его в руке. Его голова бухнулась на подушку, а взгляд бессмысленно уперся в потолок. Глаза стали закрываться, и мысли медленно, вязко и вяло зашевелились в голове: «Теперь Софи.

Ничего себе, сделала массаж. Черт побери! Элиза?! Она же не могла ничего не слышать. Может, увидела и обиделась? А теперь на кухне переживает. Просто мешать не стала. Такт? Женская солидарность? Не может быть. Я где-то читал, в таких случаях ни о какой женской солидарности не может быть даже речи. Даже запаха этой солидарности быть не должно. Но это же все не сон. Это надо же… Ну я и влип. Это будет похлеще, чем в самой опасной командировке. Хотя… переделки у меня разные бывали. Правда, не такие приятные. Приятно, говоришь? Сейчас разразится скандал, и будешь натягивать свои брюки на лестничной площадке. Кстати, а где мои трусы? Их на мне точно нет. И наплевать. А Элиза? Элиза… С ней все было как-то естественней, натуральней. Но как-то немного пресновато, без этих выкрутасов Софи. Софи. Черт бы ее побрал. Я был сейчас в ее лапах как зверек, который попался в западню. Шел себе по солнечной тропинке, наслаждался жизнью. И вдруг – раз! – щелчок, и он уже в клетке. Да, все здорово, еда в клетке вкусная, никаких проблем. Но… клетка. Нет, вру. Случись такое еще раз, я бы сам с радостью заскочил в эту западню. Но вот как женщину я Софи до конца ощутить не успел. Не смог. Она для меня так и осталась мутным миражом. Не было этого „глаза в глаза“, как с Элизой. А глаза все-таки мощно заводят. Аж до исступления какого-то».

Вязкие размышления Мориса прервало касание прохладных пальцев на его плече.