Беспечность волхвов. Часть 2

В его голове кто-то удивленно проворчал:

– А, собственно, почему под мостом через Сену? Другие места не подойдут? Например, тюрьма. Это вполне соответствует предъявленным вам обвинениям, месье.

В сознании появилось размытое видение камеры и зарешеченным окном под потолком и застывшими неясными фигурами арестантов.

Морис возмущенно воспротивился:

– Ну уж нет! Тюрьма – это если только временно, до суда. А любой суд меня оправдает.

Кто-то в его голове злорадно отозвался:

– Как же, как же. Помнится, Дрейфуса оправдали.

Правда, только после того, как он отбыл большую часть срока своего заключения. Но так ведь за него вступился сам Эмиль Золя и другие знаменитости. А кто вступится за тебя, бедный Морис Ревиаль? Софи? Элиза? Навряд ли.

– Господи, да чем я хуже любого из здесь присутствующих?

Ехидный голос в голове ему ответил:

– Тем, что они простые налогоплательщики, не отягощенные государственными тайнами, а ты был допущен к секретным делам республики.

Морис оторвал взгляд от сукна стола и стал всматриваться в окружавших его игроков.

И тут же ощутил себя изгоем среди них. Голос в голове отозвался:

– А раньше тебя одиночество как-то не тяготило и не пугало. Правда, раньше оно имело иной статус, иное значение. Раньше ты был где-то над этими людьми, а теперь запросто можешь оказаться вне их.

– Господи, но ведь я никогда не позволял себе их презирать, не позволял себе обращаться с ним как с неравными себе. Я служил их интересам, их безопасности. Тогда почему? Почему Дрейфус?

Насмешник язвительно хохотнул:

– А ты бы хотел судьбы Маты Хари? Агент Н-21?

Возмущение опротестовало предложенный вариант, удивленно вскрикнув:

– При чем здесь Мата Хари? Она была двойным агентом.

А что мне в этом смысле можно инкриминировать?

Насмешник устало выдохнул:

– Двойной агент, шпионаж. Да не за это ее поставили к стенке. Политика – вот основная причина ее беды. У верхов свои расчеты, и они не задумываясь жертвуют пешками в своей игре, вроде Дрейфуса, Маты Хари и уж тем более тебя.

И тебе эти правила хорошо известны.

– Стоп! Где я и где политика?

– Не так уж далеко, как тебе кажется. Думай! Упорно думай! Что же ты такое нарыл, что тебе так настойчиво хотят заткнуть рот?

Неожиданно веселый толстяк, присоединившийся к игре, обратился к Морису:

– Месье, что вы на меня так смотрите, как будто я у вас карманы вывернул?

Морис неожиданно обнаружил, что слишком далеко убежал в своих мыслях от игрового стола.