Нашествие черни

8

Проснувшись, мне всегда приходилось стряхивать пыль с одеяла. Теперь пыли становится больше. И привыкнуть к ней не получается.

Говорят, что скоро пыль перестанут вывозить за город. Я боюсь думать об этом.

Теперь опасные мысли чаще лезут в голову. Старею. Потерять сморщенное тело не страшно.

Но все еще неприятно оказаться под перекладиной на столбах вдоль дороги.

Очень важно успеть подвести итоги жизни.

Как муравей не способен осознать смысл моего ботинка наступающего на него.

Важно суметь уйти и не оставить следов.

Буквы опять складываются в опасные слова. Кто будет расплачиваться за смелость?

Я говорю о невозможности будущего. Это самый важный рассказ в моей жизни. Все остальное не имеет значения. У кого более важные проблемы?

Мне перестали сниться сны. Это первый признак отчаяния. Слишком много признаков сходятся в одно.

Мне нравится кривляться. Искаженное лицо лучше всего изображает мою искривленную душу.

Не получится серьезного разговора.

Я могу думать только штампами. Я боюсь начать думать. Это вынудило бы меня изменить свою жизнь.

Мне уже не удается вообразить себя здоровым человеком. Я весь состою из комплексов и сомнений. Механизм по производству разочарований.

Человек с глупым выражением лица, излагающий мудрые истины. Я вижу себя именно таким. Я чувствую, что любая моя фраза написана неправильно.

Я вообразил, что тупое выражение лица выглядит моим украшением. В этом мире нет места жалости и сомнениям.

Мне очень сложно излагать свои мысли. Я не могу выразить их словами.

9

Сегодня вечером, чтобы поднять себе настроение я ходил на площадь, где сжигают книги. Непонятно, где их еще находят. Плотные пачки бумаги с текстами, которые утратили смысл уже очень давно.

Нет более опасного занятия, чем пытаться узнать то, что не входит в программу твоей жизни.

Я никогда не хотел выйти из своей программы.

Мне необходимо общаться с людьми своего примитивного уровня. Среди умных людей я вынужден молчать, чтобы не оказаться в центре насмешек.

Но всегда оказываюсь. Для умных людей естественно и просто то, что у меня не получается даже в результате старательных усилий.

За неловкое молчание меня прозвали Цицероном. Я вообразил, что это лестно. Я могу быть смешным и жалким.