Наноид. Исходный код

 – Наноиды приходят не ради мести, не ради того, чтобы заставить нас истечь кровью за свои поражения. Они пришли, чтобы уничтожить нас.

– Нонокс не устоит, – сказал Оматон. – Мы должны покинуть его и рассредоточиться по другим укреплениям. Это не Вторая война.

Аминк злобно заговорил:

– Поверхность этого мира будет пылать, пока от величайших достижений человечества не останется ничего, кроме пепла.

– Я никогда прежде не слышал, чтобы ты предрекал поражение, брат, – сказал я.

– Мне еще будут люди рот затыкать, – проворчал Аминк.

Наши нанотехники постарались и вложили в наноидов правильные мысли. Сомнений не должно остаться ни у кого.

В боевых группах был высокий уровень потерь, поэтому их комплектовали изделиями, о которых можно было не жалеть. Расходным материалом.

На посадочных площадках военные транспорты выдвигались в колонны, направляясь в лагеря, разбитые вокруг «Нонокса 357». Краска на их бортах уже сошла, обнажив тусклый металл.

Важные мысли возникали в моей голове. Снабжение продовольствием «Нонокса 357».

Насколько его хватит, когда поставки извне станут невозможны. Где эти припасы хранить? Возникала необходимость планирования сокращенного рациона с предлагающимися списками предполагаемых потерь от истощения.

Центры очистки воды. Сколько из них должны функционировать, чтобы обеспечить потребности людей? Подземные хранилища и текущие запасы воды были близки к истощению.

Возникали новые виды болезней. Их симптомы пугали тех, кто сталкивался с ними впервые.

Тяжесть течения и скорость распространения искусственных вирусов внутри живых организмов не оставляли шансов уцелеть выжившим. Сложно было предположить, к чему приведут поиски машин в их стремлении избавиться от соперников по планете. Невозможность определить механизм распространения нановирусов пугал тех, кому пока повело. Сочетаемость человеческих экземпляров с имплантами все еще оставалась очень низкой. Многие люди пережив ломку прежних стереотипов, осознав, куда на самом деле попали, начинали жить одним днем.

Я устал. А ведь сегодня даже не сражался. Мое дыхание было тяжелым. Воздух, переработанный и отфильтрованный, проходил сквозь маску респиратора, закрывающую нос и рот.

Я был хорошим солдатом: выполнял приказы, защищал людей от машин и никогда не задавал лишних вопросов. Но я командовал, и команды – выполнялись, если верить сообщениям новви. Я начинал замечать, что у машин оказывалось больше причин выполнять приказы, чем у меня – отдавать.