В поисках идеала

Одет чисто, но наряд каждый день не меняет. К вину равнодушен, к шумной гульбе тоже. Лишь в труде счастье и видит. Положением своим и заработанным достатком не кичится, хоть и с самого дна поднялся.

– Экий бессребреник, – хмыкнул сыщик.

– Э нет, не в этом дело. Тантьему[7 - Процент от прибыли, выплачиваемый директорам предприятий.] и на мануфактуре Цыганова, и в торговом товариществе он получает хорошую, тем более что и прибыль зарабатывает немалую. Хочет Устин своё дело открыть, вот и дорожит каждой копейкой.

Купец из него выйдет превосходный: хваткий, расчётливый, дальновидный. И самое главное имеется.

– Что же это? – поинтересовался Захаров.

– Характер, – уверенно ответил Морозцев. – Очень порядочный человек. Его слово крепче камня. Если что пообещал – непременно исполнит. Работает на человека, который сам себя в долговую яму загнал – неизвестно выберется ли, но служит честно. Иной бы по сторонам начал поглядывать, искать, где поспокойнее да посытнее, а этот нет. Интересы Цыганова блюдёт крепко, даже лучше его самого.

Я предлагал у меня трудиться, любое место на выбор, оклад удвоить, но Устин сказал, что Льва не оставит, покуда не нужен ему станет, либо сами добром не разойдутся. Чужие секреты хранить умеет, ни за что не разболтает, как не выпытывай.

– Какой-то идеал вы нам обрисовали, – сказал сыщик.

– А так и есть. На деда моего, тоже Савелия Трофимовича Морозцева, очень похож. Сразу видно – высокой духовной крепости и нравственности человек. Такой может очень масштабной личностью стать.

– Мне показалось, что излишняя порядочность в вашем деле вредит, – хмыкнул доктор. – Вы сами только что рассказывали, как бесцеремонно готовы с Цыгановым обойтись, если получится.

– Уважаемый Матвей Никанорович, порядочность – первейшее качество для любого рода занятий, а для торгового дела, где громадные капиталы крутятся, особенно, – нравоучительно произнёс Морозцев. – Пример ваш неудачный – там совсем другое. Обманывать я никого не хочу и Льва продавать долю за бесценок не неволю.

Ежели супруга его решит от имущества избавиться – ничего зазорного в том, чтобы купить не вижу. Цыганов самолично на неё всё переписал, первым мухлевать начал, значит должен был все варианты просчитать, прежде чем на такое решиться. Не предусмотрел – его вина.

– Зачем вам Устин Ушаков, я понял, – прервал зарождающийся спор Филатов. – Остался второй вопрос. Почему вы решили, что он пропал?

– Мы договаривались, что встретимся здесь, на ярмарке.