Опасная работа танцора. Басни и опусы

Вывод: никогда не судите о людях по их внешнему виду. (Нечто подобное, помниться, даже дорогой наш Михаил Афанасьевич Булгаков написал, и как верно!) Да, Краснобород ершист и въедлив, характер имеет несносный, а местами вызывает неудержимое желание к членовредительству. Он «читает» вас, вытягивает литературный материал! А потому смотрит этот субъект ВСЕГДА колко и навязчиво-пытливо.

Тысяча чертей! Да ведь это-то всё и есть хорошо, прелесть как хорошо! Ведь какой восторг возгорается в сердце всякого изыскателя, кто за этой с виду нахальной колючестью открывает нежнейшую пастораль утонченной духовности и гуманизма.

Это сравни изголодавшемуся счастью Колумба, наконец-то увидевшего свою новую Индию (Америка – прим. ред.) Впрочем, лично вам, дорогие товарищи читатели, с Краснобородом лично я знакомиться не советую (в силу вышеописанных обстоятельств). Однако было бы преступлением не познакомиться с ним! А посему – вот вам книга! Он весь здесь, читайте!

Сергей Евгеньевич Краснобород – он.

Да, вот ещё что… Краснобород никогда не бросает своих.

Это знают его жена, сын, и дочь. Это знают и его друзья-товарищи.

Виталий Долгий,

журналист.

ОТ АВТОРА

Не много, кажется, найдется людей в здравом уме и твердой памяти, которые не любят анекдоты. Не то чтобы рассказывать их к месту и не к месту с целью составить о себе приятное впечатление – хотя есть немало и таких человекообразных особей! – а просто будто бы невзначай припомнить забавный случай «по поводу». Кое-кто даже считает, что человечество вообще выжило только потому, что умело смеяться.

При этом анекдоты не всегда бывают смешными. Иногда очень даже наоборот. Что не мешает им оставаться «случаями». Как у Хармса, например.

Является ли анекдот частью «большой литературы»? Вряд ли. Хотя маститые профессиональные киносценаристы, тем не менее, считают, что если сюжет фильма нельзя внятно изложить в двух-трех предложениях, это плохой сюжет. Чего стоит хотя бы появившиеся относительно недавно емкие характеристики на «албанском» языке «бла-бла-бла» и «многа букаф».

«Большая литература», кажется, неумолимо стремится к лапидарности.

В этой книжке собраны описания «случаев», навеянных наблюдениями за «окружающей средой». Есть и явно анекдоты. Писались эти короткие опусы в разные годы, по разным поводам, с разным настроением, в разных жанрах. Объединяет собранные здесь тексты тема, которая присутствует под разным углом зрения практически в каждой шутке «с долей шутки».