Дорога во тьме ч.2

Край шерстяного одеяла откинулся, впустив в глаза серый дневной свет. Сквозь прищуренные веки Макар глядел на склонившееся над ним светлое пятно лица. Мужчина или женщина? Ему, судя по всему, что-то говорили, но Макар ничего не слышал, словно уши его набили ватой. Его снова накрыли толстым одеялом. Теплота принесла с собой дрёму, в которую он медленно погружался под убаюкивающее раскачивание и скрип дерева. Во сне он снова увидел чёрный огонь…

…Кусок плоти истекал соком, капающим с вилки на кружевную скатерть, застывая в чёрном свете свечей чернильными пятнами.

Макар, поднеся вилку ко рту, почему-то медлил, оттягивал неизбежный момент, когда кровавый комочек окажется у него во рту, и, проглотив его, он изменится, изменится навсегда. Повернув голову, он взглянул на дочь. Как странно… он помнил Таню совсем другой – смеющейся, полной жизни… А при взгляде на ребёнка, сидящего рядом, не возникало даже мысли, что эта девочка может улыбаться.

– Эй, Кнопка, как дела?

Оторвавшись от ломтя мяса, она тупо посмотрела на Макара и, буркнув что-то неразборчивое, вновь принялась терзать мясо.

Лицо её стало темнее, словно на него накинули вуаль. Макар осторожно, словно ядовитую змею, положил вилку на край тарелки и перевёл взгляд на Машу, также усердно поглощавшую кровавое угощение.

– Дорогая…

По лицу Киры, сидящей напротив, прошла едва заметная рябь, разбив её лицо трещинами морщин, под впавшими глазами залегли тяжёлые мешки. Дряблый рот исказила гримаса ненависти:

– Что ты там несёшь?! Что ты задумал, мальчик?! Что ты хочешь доказать? Ты забыл, где ты?!

Макар, не обращая внимания на беснующуюся старуху, продолжил:

– Извини, дорогая, нас прервали… Ты помнишь, что ты сказала мне в первую брачную ночь?

Фигура Маши укрылась в тень, откуда до Макара донеслось:

– Я люблю тебя.

Я тебя хочу.

Макар, невесело усмехнувшись, подобрал серебряный нож и покрутил его в пальцах, любуясь игрой тёмных бликов на лезвии. Отодвинувшись от стола, Макар откинулся на стуле.

– Хорошая попытка, Кира.

Существо, сидевшее напротив, вскочило из-за стола, опрокинув поднос с мясом и стул, на котором сидела. Чёрные свечи, вспыхнув, исчезли, и тут же чёрное пламя вспыхнуло вокруг них, стиснув их в тесном кольце. Макар вовремя поднялся на ноги, стул под ним рассыпался трухой. Они остались один на один.

– Что ты о себе возомнил, ничтожество? Скоро ты будешь умолять меня о смерти, но скажу заранее – ты её недостоин. Я выверну твою душу наизнанку и разорву в клочья.