Дорога во тьме ч.2

Не поворачивая головы, тот обронил:

– Всё нужно делать самому, если хочешь, чтобы всё было сделано как следует. Этот недоумок ещё и колдовать пытался. Хотя признаю – силён, сукин сын.

Устало опустившись обратно на сиденье, он снова прикрыл глаза, словно полностью потеряв интерес к происходящему. Отшельник, подобравшись, решил, что теперь пора уходить в любом случае, пока его не раскрыли. Сейчас его спасло лишь то, что его попытки применить силу присвоили монаху, которого волокли к ним со связанными руками.

Рядом с ним было трое конных, но внимание всех было приковано к приближающейся группе. Лучшего момента могло уже не представиться. Осторожно отползая между двух лошадей, Отшельник оказался позади своей стражи. Теперь короткий рывок до леса, а уж там его и десять колдунов не достанут. Не то чтобы он ничего не мог без применения внутренней силы, но ввязываться в драку с дюжиной вооружённых головорезов он считал неправильным. Плавно поднявшись, он ещё раз окинул взглядом стоящих рядом людей и уже хотел было послать своё тело в беге к спасительному лесу, как тихий голос обратился к нему:

– Сделаешь ещё одно движение – и я прикажу своим людям стянуть с тебя живьём кожу.

Знаешь, как чулок?

На Отшельника тут же обратили пристальное внимание. Непосредственно охранявший его парень, процедив сквозь зубы ругательство, оттеснил Отшельника к повозке. В это время к ним подъехала троица со связанным монахом. Мужик, звавшийся Мартином, заполучил после схватки с монахом приличных размеров ссадину на левой скуле, вокруг которой начал наливаться синяк.

Он часто, болезненно морщась, дотрагивался до него, приоткрывая и закрывая рот. В общем, очень легко отделался. Между двух лошадей висело тело монаха, которого держали за подмышки. У всех троих был крайне удручённый вид.

– Эрго, тут такое дело, – здоровяк-альбинос откашлялся, – в общем, он мёртв.

Все трое стояли, как нашкодившие коты, опустив головы. Эрго пристально посмотрел на альбиноса, отчего тот сделался ещё бледней, хотя, казалось, уж больше некуда.

– Мне кажется, я сломал ему ноги… Вы хотите сказать, что он умер от перелома обеих ног? – последние слова он немного выделил. – Если бы я захотел его убить, я оторвал бы ему голову.

Трое здоровенных мужиков чуть не затряслись. Альбинос, прочистив горло, промямлил:

– Он сломал себе шею. Сам. Когда мы подошли, он уже был таким.

Альбинос и второй бросили свою ношу под копыта своих лошадей.