Дорога во тьме ч.2

Лорд Марбранд являлся вторым человеком в империи, с которым считались все, даже всесильная инквизиция. Эрго Ваер, прекратив изучать свою обувь, сощурил глаза.

– Что за вещь?

– Я не знаю, мне было сказано забрать её и ждать дальнейших указаний.

Лезвие топора прикоснулось к шее Отшельника.

– Зачем Марбранду обращаться к тебе?

Отшельник, насколько позволяло его положение, пожал плечами:

– Возможно, лучше спросить у него.

Лезвие сильнее прижалось к его шее, и он поспешно добавил:

– Может быть, потому, что на Пустошах вещь была бы в безопасности.

Топор не переставал давить Отшельнику на кадык:

– Зачем тебе было выполнять требования лорда?

– У меня была бы возможность изучить вещь. Я думаю, что она непростая, далеко не простая. Что касается двух других твоих вопросов, я ничем не могу тебе помочь. Белого волка я видел много раз, это просто хорошо вырезанная из белого камня статуя зверя (он опустил тот момент, что волк двигался). Руины же закрыты для меня, Пустоши не пускают меня к ним.

Это всё.

Топор мягко вошёл в землю вплотную с его головой, сняв с лысого черепа тонкую полоску кожи. Эрго Ваер молча сел на бочонок и, прикрыв глаза, неподвижно застыл, словно ястреб, высматривающий добычу. Отшельник прислушивался к окружающей их ночи. До Пустошей было рукой подать – не более двух лиг. Он слышал, чувствовал их, тянулся к ним…

…Эрго Ваер, наклонившись, достал из сумки, принадлежащей монаху, предмет, завёрнутый в мягкую ветошь. Аккуратно размотав свёрток, он положил себе на колени странную круглую шкатулку, блеснувшую в свете пламени массивной золотой цепью.

Проведя пальцами по поверхности, густо украшенной затейливой резьбой, он принялся крутить её в руках, поднеся к самому лицу. Он чувствовал, что шкатулка (если она и была таковой) буквально пульсировала от заключённой в ней силы. Но какова её природа, насколько она опасна и для чего понадобилась Марбранду? Надо будет срочно доставить её магистру, он оказался прав, здесь затевалось нечто против самой матери-церкви. Завернув вещь обратно в тряпьё, он вновь убрал её в суму. Отшельник оказался менее полезным, чем он думал в самом начале. Но не совсем… Осталась самая приятная, хотя и требующая полной отдачи сил, работа…

…Отшельник ловил малейшие звуки, доносившиеся до него из-за кровавого занавеса. Где-то там была чудесная ночь, наполненная ароматами, которых он не чувствовал из-за сломанного носа, и звуками, заглушаемыми шумом крови, рвущий его вены на висках.