Дорога во тьме. Ч. 1

«В конечном счёте, это его работа, – подумал Макар, – искать, осматривать». В данном случае – определить наличие или отсутствие гипотетических трупов в его квартире.

Взъерошив давно не стриженные седые волосы, Макар понуро направился из ванной. Кондратов посторонился и отошёл к дверям детской:

– Одну секунду.

Макар прошёл в большую комнату к стенному шкафу, со скрипом открыв стеклянную дверцу, достал маленькую деревянную шкатулку, из которой вынул небольшой ключ. Ключ показался Макару удивительно тяжёлым, словно каждый прошедший день после того, как он закрыл комнату, вернувшись с похорон, слой за слоем накладывался на него.

Зажав его в ладони, он отправился к ожидавшему его Кондратову. Протянув тому ключ, Макар ушёл на кухню и сел на табурет. Его начинало слегка знобить, сердце тяжело бухало в висках… Чтобы унять дрожь, Макар зажал ладони между коленями и, сгорбив спину, напряг всё тело.

Кондратову давно не было так хреново. Наводить порядок у разбуянившихся калдырей или торчков было гораздо проще, чем по звонку полоумной старухи теребить не зажившие раны человека, потерявшего семью.

К тому же ему страшно не хотелось заходить в комнату, ну не хотелось, и всё тут.

Набрав в грудь воздуху, словно приготовился рвануть большой вес, вставил ключ в замочную скважину. Два поворота ключа – ЩЁЛК, ЩЁЛК – бьют Макара словно палкой, заставляя ещё больше скорчиться на табуретке. Старлей быстро вышел из комнаты, зашёл на кухню, аккуратно положил ключ на стол.

Тут же, на столе, заполнив протокол и дав расписаться, стараясь не глядеть на скрюченную фигуру Макара, тихо извинился за возникшее недоразумение, и, пожелав всего доброго, направился к выходу, про себя матеря несносную старуху. Макар догнал Кондратова у дверей. Тот, уже в дверях, обернулся.

– Макар Васильевич, это, конечно, не моё дело, но вы бы убрались, а то вон стекло по всему полу разбросанно, вам так и пятки заклеивать придётся.

– Да, конечно, это у меня как раз перед вашим приходом зеркало разбилось.

Кондратов недоверчиво покосился на останки зеркала и вежливо поинтересовался:

– Извините, а почему чёрное?

– Да оно такое и было, знаете ли… – Макар судорожно придумывал, каким может быть чёрное зеркало, и, не найдя ничего лучшего, ляпнул: декоративное.

– Ну да, понимаю… – хотя по лицу старлея было видно, что он ничего не понял. – Ну ещё раз всего хорошего, извините, если что не так, работа такая.