Дорога во тьме. Ч. 1

Лиза жадно вдыхала влажный подвальный воздух, вяло сплёвывая остатки дряни, заполнявшие рот. С кислородом к Лизе медленно возвращалось ощущение реальности – со всеми деталями, отступившими на время удушья – боль во всём теле, холод и мысли, напоминающие сумасшедших, запертых в горящей палате.

– Помогите!..

Она думала, что кричала, но на самом деле её было еле слышно. Измученное тело с трудом рождало звуки.

– Пожалуйста, помогите мне, пожалуйста… – девочку начали сотрясать рыдания, заглушившие слова.

Совсем рядом с Лизой скрипнули по бетону подошвы ботинок.

Задрожав всем телом, Лиза попыталась повернуть голову в сторону, где услышала звук.

– П-п-пажжалуйста (от холода и ужаса зубы начали выбивать чечетку), я з-здесь, п-п-пом-могит-те…

– Конечно помогу.

От этого спокойного, уверенного голоса Лизу парализовало. Все мысли, которые метались у неё в голове, рассыпались чёрным пеплом, осталась лишь одна, уродливой опухолью заполнившая весь мозг: отчим! Он, он… Дальше Лиза уже не могла связно мыслить.

В её голове, заполненной огромной, источающей ужас фигурой отчима, которого она никогда не видела, но ставшей для неё самым страшным кошмаром, вспыхивали и гасли рваные полотнища видений о том, что сейчас будет.

– Сейчас папа поможет тебе.

Пётр Семёнович нагнулся к своей маленькой пленнице и легко дотронулся толстыми пальцами до грязной, исцарапанной щеки. Лиза даже не почувствовала прикосновения, ещё немного – и она разлетится на осколки от сковавшего её напряжения. И она жаждала этого! Чтобы одним мгновением всё кончилось.

Только бы всё уже кончилось! Но, конечно, ничего не закончилось.

– Вот только для начала тебя надо умыть, а то ты вон как замаралась.

Голос отчима оставался таким же спокойным, но Лиза чувствовала, что за хлипким заборчиком этого показного спокойствия бесновался, брызгая слюной, бешеный зверь, который в скором времени вырвется на волю.

Скотч снова залепил рот. Убедившись, что девочка может дышать, отчим отошёл от неё. Раздались удаляющиеся шаги, Пётр Рыбаков медленно поднимался по лестнице с пустым ведром, он наслаждался моментом, растягивал удовольствие, предвкушая главное блюдо.

На его лице застыла плотоядная ухмылка. Поднявшись наверх, Пётр Семёнович не спеша поставил ведро на пол и, взяв с верстака сигареты, с наслаждением затянулся, выпустив струю дыма в потолок. Зажав сигарету уголком губ и запустив руку в карман куртки, он извлёк на свет чётки, сделанные из чёрного матового стекла. Интересная находка.