Роман Ангелины. Фантастический роман о фантастической любви

Ваша рука бежит, и на бумажной глади тянется цепочка неровных, иногда и вам не сразу понятных слов. Но это не неряшливость, это – вдохновение, наитие. Да и не может быть иначе, ведь если стихи пишутся ровными, чёткими строчками, значит, в них нет ни страсти, ни боли, ни любви! – она умолкла, но внимательно смотрела на Романа, ожидая, каков же будет эффект от произнесённых слов.

А эффект был. Да нет, это был не эффект, это был аффект! Легко и непринуждённо покинула Романа логика, а, вместе с нею, и здравый смысл, ну, и за компанию с ними, реальность восприятия окружающего мира.

Все умные и полугениальные мысли веером разлетелись кто куда, а в голове осталась лишь мыслишка одна, простая, но очень верная:

«Да, много раз я прощался с умом, и часто это мне казалось самым правильным и нужным. Но чтобы сказать уму „прощай“ именно сейчас, когда повстречался со своей мечтой!..»

Роман едва не застонал от непонимания и неприятия реальности, но одна из вернувшихся мыслей поспешила ему на подмогу:

«Но ты же сам её придумал, а вдруг и она придумала тебя?!»

Нет, эта мысль не помогла, она ещё больше запутала поэта:

«Она меня придумала? Так что ж, меня, получается, и нет?»

Скорее всего, рассудок Романа раскололся бы на несколько частей и отчалил в разные стороны, но опять помогла гостья:

– Роман Петрович, вы меня простите за мой розыгрыш, но мне так хотелось вас удивить.

А объясняется всё очень просто: мой папа – Геннадий Павлович.

– Генка?! – широко распахнул глаза Роман.

– Да. А меня зовут Гела. Ангелина. Папа говорил, что вы самый его близкий друг, и, если что с ним вдруг случится, то я у вас всегда найду помощь. – Голос Ангелины дрогнул, и слёзы, быстрые, как олени, помчали по шелковистой коже щёчек, обгоняя друг друга.

III

Эх ты, литератор хренов, думаешь, что закрутил сюжет очень оригинально?! Да это всё так банально и пресно!

Вы подумали, что это я сам себя ругаю? Нет, это вы произносите эти гневные словеса, снисходительно, и с чувством превосходства улыбаясь.

И не нужно качать в благородном отрицании головою. Если и не сказали вы этих слов, то уж подумали, точно! Но я абсолютно не в претензии, критика – дело святое. В своё оправдание я лишь вновь напомню вам о вышеупомянутых правилах сочинительства.