Роман Ангелины. Фантастический роман о фантастической любви

Жил ты, не тужил, стихи пописывал, пером поскрипывал, книжонки почитывал, прожить лёгкую жизнь рассчитывал! Да не тут-то было! Свалилась снегом на голову девчоночка-красоточка, и закружилась головушка, и забухало сердечко, и пересох ротик, и заслезились глазки! И вот, подумал ты, пришла любовь-кручина безответная! Ан нет, а девчоночка-красоточка и сама тебя полюбила, да как! А ты взял, да и забил свою головушку всякою дребеденью о губительности возраста в любви! Всё это, пиит мой, я знаю.

Но я ещё знаю то, чего ты знать не желаешь. Девчоночка-то эта действительно тебя любит, и страсть её куда твоей жарче, а решимость – прочнее!

Ванда умолкла, а чувства, переполнявшие её, раскрасили смуглые щёки алыми полосками. Пышная, безукоризненно правильная грудь живописно вздымалась под расшитым сарафаном, и Роман невольно залюбовался ею:

– Красивая ты, Ванда!

– Неужели? – зло выгнула она бровь. – Что-то раньше ты этого не замечал!

Роман не ответил на упрёк, он схватил кружку обеими руками и жадно прильнул к ней.

– Люби её, Роман, люби и ничего не бойся!

Поэт, осушив посудину, отставил её к краю стола и спокойно, почти холодно отчеканил:

– Вот видишь, Ванда, не всё ты знаешь, хоть и колдунья. Не за советом я пришёл к тебе. Мне нужно ТО средство!

– Ну почему ты такой упрямый?! Кому ты хочешь сделать лучше? Ты губишь себя, и её ты хочешь погубить?!

– Нет, я всё решил, и доказывать мне что-либо глупо.

А она… Она просто ребёнок, это у неё всё возрастное, оно быстро пройдёт. А у меня не пройдёт никогда. Жить же с этим я не смогу.

– А ты хоть представляешь, что ты хочешь с собою сделать?

– Да, я представляю. Память моя умрёт, и я начну всё с чистого листа.

– Как просто ты рассуждаешь! – Красотка всплеснула руками и звонко хлопнула ладонями по своим округлым коленям. – Умрёт не только твоя память, но и рассудок! И кем ты станешь, обычным человеком или безвольной плесенью, даже я сказать не смогу!

– Пусть! – упрямо скрипнул зубами Роман.

 – Что будет – то будет! Так или иначе, а рассудок свой я всё равно потеряю!

– Нет, – печально покачала головой Ванда, – или ты её не любишь, или ты упрям, как сто миллионов ослов!

Но Роману надоел этот разговор:

– Так ты мне дашь то, что я прошу, или нет?

– То, что ты просишь, я тебе не дам! Но у меня есть средство другое.