Хроники ГСМ. Это больше, чем правда, это – жизнь!

А тот, видя наше полнейшее недоумение, и испытывая от этого радостное превосходство, торжественно объявляет:

– Сегодня, в первый и, наверняка, в последний раз в жизни Евген забыл про еду! А это значит, что не за горами апокалипсис или, на худой конец, – коммунизм!

13

– Нет, ну откуда только привозят эту гадость?! – выплюнул Евген, войдя в комнату и плюхнувшись в изнеможении на своё ложе.

– Чем ты опять недоволен? – оторвал взор от книги Женька.

– А всем!

– Это понятно, но чем конкретно?

– Вода тут какая-то… – Евген напрягся, подыскивая походящее слово, и его физиономию разукрасили полутона разумности.

– Здрасьте, – я с наслаждением оторвался от изучения компьютерных премудростей и развернулся к Евгену. – А вода-то чем тебе не угодила?

Но тот, совершенно не слыша меня, наконец-то отыскал заветное словечко и, разведя в стороны руки и склонив голову набок, вывалил его нам:

– Ненастоящая!

– Ненастоящая? – теперь уже Женька завалил башку на плечо и приподнял очки над глазами.

 – И какая же она?

– Вероятно, недостаточно мокрая, – высказал я гипотезу. – Или слишком влажная?

Евген лишь тонко ухмыльнулся и посмотрел на меня, как на выпускника дурдома, но после, тоном Ноя, отмотавшего девятисотлетний срок жизни, пояснил:

– Эта вода, Серж, не смывает мыло!

Женька опустил очки на переносицу и, теряя интерес к беседе, вновь принялся за чтение.

Я же, обладая кое-какими остатками знаний школьной программы по химии, решил объяснить Евгену странности нашей воды:

– Тут всё очень просто.

Вода эта скорее всего речная, а поскольку реки здесь не родниковые, а верховые, то и влага поступает в них в виде осадков. Ну, а осадки, как тебе хорошо известно из школы, – это проходят в третьем классе, там ты должен был учиться! – это водичка дистиллированная.

Евген смотрел на меня, как крестоносец на бронепоезд – недоверчиво и абсолютно неосмысленно

– Неужели тебе не понятно?! – я даже растерялся от такого тупизма. – Вода дистиллированная, а это значит, что в ней нету солей!

Взгляд Евгена не изменился.

– Солей нету! – почти закричал я, и Женька, уже совершенно не помышлявший о чтении, с удовольствием закурил и приготовился получать удовольствие от происходящего.

– Ну что ты кричишь, Серж, я всё понимаю – в этой воде нет соли. Да я её сколько выпил, уж если бы она была солёная, небось, почуял бы!

– Придурок! – выдохнул я и повернулся к Женьке, как бы прося помощи, но тот тихо давился смехом.