Вологодские кружева. Авантюрно-жизнерадостный роман

– Ну и как?

– Полное соответствие! Кстати, как проехать в Заречье?

– Понятия не имею.

– Огромное вам спасибо!

Я изо всех сил толкнул дверь. Она, нежно скрипнув, широко распахнулась. Я быстро шагнул раз, но второй не успел – массивная дверь, теперь уже без каких-либо нежностей, своим возвратным движением кинула меня обратно. Тогда я осторожно отжал дверь плечом и боком просочился наружу.

На автобусной остановке было человек пятнадцать.

– Товарищи! Как доехать до Заречья? – спросил я менее уверенно, чем сделал бы это, не повстречайся мне сержант.

– На «пятёрке», до конца, – бросил белобрысый парень лет двадцати.

– Ты что дуру гонишь? – возразил ему брюнет в костюме-тройке и галстуке с пальмами, – на «семёрке» надо ехать!

– А я говорю, на «пятёрке», урод!

– Сам ты урод!

И брюнет с белобрысым, без дальнейших выяснений красоты лиц и тел, начали азартно молотить друг друга руками и ногами.

Толпа на остановке развеселилась, а мне стало дико тоскливо: это ж надо, приехать в незнакомый город и в мгновение ока лишиться имущества и доверия к властям, а найти только сомнения в нормальности местных жителей!

Тем временем к брюнету и белобрысому подключились ещё двое парней, помоложе, и дело у них пошло энергичнее.

На асфальт остановки летели капли крови, осколки зубов, клочья волос и рубах, а так же незамысловатые эпитеты.

В разгар зрелища кто-то потянул меня за рукав:

– Молодой человек, – рядом стояла симпатичная женщина средних лет, – вот подходит «семёрка», вам нужно на неё.

– Значит, всё-таки на «семёрке»?

– А это безразлично, и «семёрка», и «пятёрка» идут до Заречья.

– Так что ж тогда эти придурки передрались? – задал я вопрос немного риторический.

– А это так называемый местный колорит. Вы, я вижу, приезжий?

– Да, из Ленинграда.

– О, тогда многие вещи вам будут здесь не совсем понятны!

II

– Серёга! Ё-моё! Неужели это ты?!

Я смотрел и не верил своим синим глазам: Андрей, мой друг, с которым в технаре сидели за одним столом, а потом попали в одну экспедицию, стоял передо мной, широко разверзнув объятия и вонзаясь в меня своими чёрными цыганскими очами! После всех утренних плевков судьбы меня как будто умыли ключевой водичкой.

На душе и внутри организма стало тепло, как после ста граммов водки, а на глаза почему-то навернулись слёзы.

– Серж, что с тобой? Ты плачешь?

– Нет, Андрэ, это просто акклиматизация к новым условиям обитания.