На крыльях ветра

Я озадаченно потер лоб, вызывая к нему прилив крови, потом еще раз украдкой посмотрел на отдыхающего – и облегченно вздохнул. Нет, на пляже наверняка был другой тип. Этот почти пенсионер с плохим зрением. Вон, и очки толстенные на нос нацепил…

С Викой мы расстались возле ее дома. Она попросила не провожать до подъезда, потому что там может сидеть соседская бабушка – любопытная особа, а объяснять ей подробное положение дел не очень-то и хотелось.

И все-таки я заглянул во двор. Он был тихим и закрытым со всех сторон пятиэтажками.

Посреди оборудована детская площадка, чуть подальше – столики для доминошников. На одном из них я снова увидел знакомого парня с рассеченной губой. Похоже, он меня не заметил, развлекаясь своим мобильником. Мы попрощались с Викой очень тепло и договорились созвониться через пару дней.

Нельзя сказать, чтобы я был мнительным, хотя все свойства моего характера как раз на это и указывали. Но обстоятельства в последнее время складывались таким образом, что мне поневоле пришлось стать осторожнее.

Возвращался домой я уже другой дорогой. И постарался при этом попетлять, зайти в супермаркет и выйти из него через вторые двери. В общем, поиграл в детектива. Точнее, в жертву. Каково же было мое удивление, когда, якобы повернувшись к полкам с товарами, я очень естественно бросил взгляд назад, и увидел среди толпы человека в панаме. Он рассеянно двигался со своей большущей тележкой, сейчас совершенно пустой.

На этот раз я не мог ошибиться. Белая навыпуск рубашка, серые шорты ниже колен, волосатые ноги и пляжный вариант сандалий.

Книжка тоже была и торчала из заднего кармана шорт.

Почитав состав ингредиентов какого-то печенья, я положил пакетик обратно на полку и неторопливо зашагал к кассам.

Настоящий ли это был «хвост» или только плод моего больного воображения, но в очередной раз за последние дни он меня напугал. Казалось бы, мало ли по городу ходят людей в белых панамах и таких же рубашках? Кроме того, люди после сорока выросли в Советском Союзе – самой читающей стране мира.

Почему бы этому человеку не иметь при себе книжки?

Но такой уж у меня характер. Жить с ним – одно мучение, а исправить просто невозможно. Для этого пришлось бы вытаскивать из себя нутро, подправлять его смелостью, отвагой, мужеством, печь в благородстве, и только потом запихивать обратно. А мусор в виде нерешительности, мнительности и завуалированной ревности не мешало перед тем отсеять и выкинуть на помойку. В общем, переделка нешуточная.