Медведь

Волей-неволей вместе с ней пришлось ходить туда и Виктору.

Возможно, если бы он сразу расставил все точки над «i», поговорив с девушкой серьезно об их отношениях, все получилось бы иначе. Но она была еще юна и любопытна, ей хотелось не отставать от жизни, а пить ее полной чашей. Как, впрочем, и большинству студентов. В этом отношении Виктор был уже стариком: он определенно знал, что ему нужно.

И поэтому в один из дней пригласил Галю на дачу к своему однокурснику. Там было несколько пар – как новых, так и уже состоявшихся.

Дело происходило в феврале, и дом, как следует, протопить не смогли: все были слишком заняты романтической частью вечеринки. Когда пришло время ложиться спать, ребята поняли, что упустили важный момент. Только, чтобы все исправить, требовалось время. Конечно, в печи набросали дров, зажгли электрические камины, но раздеваться все равно никому не захотелось. Выход из положения нашел Виктор. Он порылся в одном из ящиков и извлек оттуда туристический спальный мешок.

В этом мешке они оказались вдвоем с Галей.

Хмель расслаблял, но не настолько, чтобы потерять над собой контроль. Виктор понял, что наступает самый главный момент в его жизни: он должен показать все, на что способен.

Конечно, когда он повел девушку на второй этаж, у него немного дрожали руки, а в голове царил полный кавардак. Так бывает не только у людей. Мотылек, порхающий вокруг благоухающего цветка, не сразу садится на него. Вначале он трепещет от наслаждения, вдыхая аромат нектара, потом отлетает чуть подальше – и вздрагивает, любуясь красотой лепестков.

Лишь когда получит эстетическое наслаждение – ныряет в одуряющую пучину цвета с головой.

Они забрались в мешок и тесно прижались друг к другу. До этой поры Виктор только пару раз целовал ее в темном подъезде, когда провожал до квартиры: Галина всякий раз старалась выскользнуть и торопилась домой. Но сейчас ей некуда было деться, она это понимала и сама. Поэтому позволила целовать себя, сколько он хочет.

На ней был свитер, и через него он чувствовал, как набухает ее грудь.

Когда они согрелись в мешке, он задрал этот свитер вместе с майкой, вывернул бюстгальтер – и растворился в теплоте девичьего тела.

Было страшно тесно и неудобно. Галя закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям, а Виктору пришлось «изобретать способы и принимать решения». В конце концов, он немного расстегнул за своей спиной молнию мешка, и это спасло положение.

Они уснули почти голые.