Медведь

Вместо приманки использовал потроха пищух, которых удавалось иногда добывать с помощью ловушек. Мясо же отдавал Шарику.

Снег в ту зиму шел почти каждый день, и вскоре собака уже не могла ходить за ним по лесу – даже по лыжному следу: проваливалась на своих длинных лапах. Кормить ее стало тяжело, потому что пищухи попадались все реже. Глубоко под снегом они рыли ходы от одного стожка до другого, и им не было особой необходимости подниматься наверх. Тем, кстати, спасались и от врагов. Зато с наступлением настоящих холодов Виктор стал находить приманку в своих капканах съеденной.

Тяжелые времена наступили и для соболей. Пришлось усовершенствовать ловушки, и в начале декабря в одну из них попался первый хищник.

Внутренности Шарик проглотил, не жуя. Целый день после этого он спал, но Виктор с некоторых пор стал замечать его пристальный и какой-то затравленный взгляд. При каждом возвращении из леса собака встречала хозяина голодным урчанием и внимательно рассматривала руки – нет ли еды.

Кормить ее макаронами и салом Виктор не мог, иначе сам рисковал не дотянуть до весны. Пришлось идти на охоту.

Она оказалась неудачной. Увидев в одном из уголков своего участка лосиные следы, взял ружье и отправился по ним. Погоня продолжалась три часа. За это время выдохся сам, так что едва добрался до землянки – хорошо еще, что возвращаться пришлось по своему же следу. Прокладывать новый уже не оставалось сил.

Шарик встретил его безумным взглядом, и Виктор понял, что это уже не тот пес, которого он приручил в охотничьем поселке.

Перед ним стоял зверь, ради куска мяса готовый броситься на человека. Пришлось его пристрелить. Это был первый выстрел, который он сделал за время пребывания в тайге. То, что удалось получить от собаки, использовал трезво и прагматично – на приманку.

Позже ему удалось найти местечко ниже по течению ручья, где глухари клевали намытые водой камешки. Там тоже поставил ловушку, и дважды ему везло.

Трудно передать ощущение восторга и наслаждения, с которым он ощипывал птиц, варил их в котелке и, расщепляя мясо на волокна, долго жевал с осознанием маленькой победы.

«Как мало нужно человеку – и то лишь на короткий миг!» – наверняка бы сказал Андрей Руднев, узнай, чему теперь радуется его друг.

Думать о своей прошлой жизни, оставшейся за несколько тысяч километров отсюда, Виктору не хотелось. Слишком свежими были раны на его душе.