Марсианская крыса

– А знаки биологической опасности, по-твоему, для красоты нарисованы?

– Биологической? А я думал, это яды так маркируют. Не знаю, у нас сроду ничего биологического не производили. Профиль наших заводов – химия. Чистая незамутнённая чёртова химия. Но я тебе так скажу. Атомные станции, радиоактивные отходы – всё это ерунда в сравнении с активной органикой. Химических заводов гораздо больше, за ними хуже присматривают, и что тут может образоваться, никто не просчитает.

– Уже, значит, не зря съездил, – кивнул Черноусов.

 – В архивах поискать нужно будет. Но шансов мало. Раздербанили архивы. А вот с местными старожилами поговорить, кто здесь раньше работал, пожалуй, будет не лишним.

– Если застанешь кого живым, – пожал плечами Денис. – У нас до пенсии мало кто доживает.

– Из-за химии? – спросил Черноусов.

– Из-за химии тоже, – кивнул Денис. – Но большей частью из-за водки. Спивается народ потихоньку.

– Ладно, – махнул рукой Черноусов. – Посмотрим, куда ведут эти двери.

Думаю, отсюда должен быть нормальный выход. Не по вентиляции же люди на работу ходили?

Замки на дверях отсутствовали. Ни скважины для ключа, ни щёлочки для магнитной или перфорированной карты. Ручек или хотя бы углублений каких-нибудь не наблюдалось тоже, а петли если и предусматривались конструкцией, то надёжно скрывались в массивной стене. Но, скорее всего двери были сдвижные с электрическим или пневматическим приводом.

– Отожмём, – решил Черноусов и вытащил из сумки что-то похожее на домкрат.

– А знаки биологической опасности тебя не пугают? – осторожно спросил Денис. – Хрен его знает, что здесь намутили. Вирусы какие-нибудь или оружие бактериологическое. Вот же, блин, нашли место для опытов.

– Очко играет?

– Есть немного, – признался Денис.

Он и впрямь нервничал. А когда Денис нервничал, его пробивало на болтовню. Так что пока Черноусов расковыривал стену, надеясь подобраться к запорному механизму, он слово за слово выложил клиенту всё, что думал о нынешнем бедственном положении провинции в целом и родного городка в частности, упомянув и о роли в его упадке столичного бизнеса.

– Местных выдавили совсем. Все магазины ваши московские шишки держат. Прибыль на месте выкачивают, а налоги платят в столице. Ширпотреб – дрянь, продукты – дерьмо. Вместо колбасы шнягу какую-то вонючую продают. А ту, что на нашем комбинате делают, напротив, в Москву вывозят.